AlexKimen.ru
Глава 12
Глава 12

Глава 12

1

Леша задумчиво брел по Панафинейской дороге. Ветер уже разогнал утреннюю поволоку облаков, и солнце обжигало город своими лучами. Но агора была полна жизни. Миновав алтарь Двенадцати богов, он заглянул на рынок в поисках карты Эллады. Уже две дюжины дней ему не попадалось подходящей карты, чтобы сориентироваться, спланировать дальнейшие действия и наконец выяснить, что же это за река – Танаис.

Потолкавшись в лавках, где продавались свитки с различными сочинениями и письменные принадлежности, и снова не найдя ничего стоящего, Алексей стал пробираться сквозь толпу, к тому краю Cтоа Пойкиле, который был ближе к акрополю. Леша очень любил отдыхать в тени портика и разглядывать стены, разрисованные изображениями великих сражений древности. Здесь собирались сплетники и путешественники со всех концов Эллады, делились новостями, слухами и мнениями о тех безобразиях, что творились в мире.

– Если мы позволим мегарцам заходить в наши гавани и торговать с Афинами и их союзниками, это отсрочит войну с пелопонесцами и даст нам время на подготовку, – убеждал столпившихся эллинов невысокий безбородый мужчина.

– Нет, почтенный Филокл, ты не прав! Спартанцы боятся, что Афины набирают силу. Война будет в любом случае, а уступив им один раз, мы выкажем слабость и перед пелопонесцами, и перед нашими союзниками. Некоторые союзные города и так уже отказываются платить взносы на поддержание союза и поставлять корабли…

– Конечно, нам не нравится бесконечно давать вам деньги! – раздался визгливый голос худощавого старца в ярком алом гиматии. – На них вы украшаете свой город, – старик махнул рукой, указывая на возвышавшийся над городом Парфенон.

– Этот жулик Фидий выдоил у вас тысячу талантов за одну только статую Афины! – поддержал возмущение старика взлохмаченный молодой человек. – На эти деньги вы должны защищать нас!

Толпа загудела, раздался свист.

– И эти фессалийцы еще смеют попрекать нас!?

– Где была ваша смелость, когда мы топили варваров у Саламина!?

– В это время их жены ублажали персов, а мужчины собирали для варваров урожай!

Разгорался скандал. Несколько фессалийцев, красных от ярости, сбились в кучку и отругивались от наседавшей толпы.

Филокл успокаивающе поднял руки:

– Тише, тише, афиняне! Не позорьтесь и не срамите наших союзников!

Гомон стал стихать.

– Вы не правы, почтенные, – обратился Филокл теперь уже к фессалийцам. – Недавно на народном собрании слушали отчет о расходовании денег на флот. За последние полгода только на его содержание было потрачено шестьсот талантов, а прибавьте к этому еще и постройку новых кораблей!

– Ха! Да одни Лаврионские рудники дают вам не меньше тысячи талантов в год!

– Клянусь богами, это уж слишком! Не следует вам лезть в нашу казну! Лаврионские рудники наши! И доходы от них мы будем тратить по собственному усмотрению!

Спорщиков было уже не остановить. Послышались брань и истошные вопли – кого-то схватили за волосы. Вскоре раздался гулкий топот сбегающихся стражников. Скифы, из которых состояла следящая за порядком стража, умело и аккуратно скрутили особенно рьяных спорщиков. С фессалийцами не церемонились, и пара иноземцев получили дубинками под ребра.

Решив, что ничего интересного здесь больше не увидит, Алексей осторожно выбрался из толпы и побрел к акрополю.

Трудно понять, что тянуло его туда. Наверное, в безмолвном окружении величественных храмов мыслилось яснее, да и вид сверху открывался просто великолепный. А сейчас ему нужно было спокойно подумать. Сделав пару глотков воды из священного источника и поймав на себе тяжелый взгляд патруля скифской полиции, охранявшей монетный двор – аргирокопион, Леша стал подниматься по украшенной мрамором лестнице.

 

2

 

Привычно принеся в жертву Палладе пару медяков и поклонившись жрецам, Алексей двинулся к Парфенону. Неожиданно он спросил себя, зачем выбросил на ветер стоимость приличного обеда в хорошей харчевне? Понятно, что для маскировки… Но все же было в этом ритуале что-то по-настоящему важное, даже спасительное. Словно он действительно хотел умилостивить неведомые силы, управляющие этим миром. Леша отчаянно нуждался в помощи и поддержке. Но когда все отворачиваются от тебя, остается лишь обращаться к богам.

Алексей вздохнул и посмотрел вдаль – на далекое сизое море, едва виднеющееся на горизонте, на зелень садов, на тоненькие ниточки Длинных стен, убегающих к Пирею. Там, в шумном и беспокойном, никогда не смолкающем гомоне морских ворот Афин, был его шанс. Леша улыбнулся, предвкушая свободу.

Обещание освободить Алексея через десять лет дорого обошлось Тофону. Дорого – в прямом смысле: Леша и раньше продавал товар на сторону, теперь же эта торговля достигла поистине грандиозных масштабов. Очень много времени он проводил в Пирее под предлогом развития экспортных поставок. Леша свел знакомство с торговцами из других городов, надеясь сбежать на каком-нибудь корабле. И купцы принимали его за свободного метека, в чем он, разумеется, не спешил их разубеждать.

Первоочередная задача была очевидна. Нужно добраться до греческих колоний у устья Танаиса, на берегу которого он спрятал микропленку. Пока Леша не нашел карты, не было возможности четко определить город, который станет его целью. Взвесив все, он решил подыскать корабль, идущий в Таврию или хотя бы Гелеспонт. А дальше действовать по обстановке.

Планируя побег, Алексей решил создать несколько тайников, чтобы не рисковать. Часть вещей он спрятал в каморке, которую Тофон выделил ему в доме, и теперь нужно было сделать еще два тайника: один – неподалеку от Пирея, а другой – где-нибудь у подножья Акрополя. В каждом он хотел спрятать самые необходимые вещи: деньги, оружие и одежду – на случай, если при побеге не будет возможности добраться до остальных.

Алексей задумчиво смотрел на раскинувшиеся внизу оживленные кварталы Афин. Скоро, очень скоро он исчезнет из этого города. Предвкушение свободы наполняло душу радостью и надеждой, но отчего-то было и немного грустно. Почему-то не хотелось покидать этот прекрасный город с громадой акрополя, возвышавшейся в самом сердце, с бурлящим гомоном агоры, даже с тяжелой суровостью ареопага. Город, наполненный мужеством, красотой и благородством, но вместе с тем жестокий, суеверный и беспощадный. Почему-то не хотелось терять философских бесед с мудрым, но по-детски наивным Тофоном, доброй опеки Ифгении, занудных жалоб Тимокла. Все это стало для Алексея маленьким островком стабильности в этом чужом и опасном мире. Но больше всего ему не хотелось терять тех редких презрительных взглядов, что дарила ему Пандора.  В последнее время он слишком часто ловил себя на мыслях об этой девушке. О, пенорожденная Пейто! Защити мой разум и мое сердце! Проклятье!.. Работать, работать и ни о чем не думать!

Леша бросил прощальный взгляд на Парфенон и побрел вниз.

 

3

 

Когда Леша проходил мимо харчевни, оттуда пахнуло ароматом жареной рыбы с луком. Он сглотнул слюну и остановился в раздумьях. С утра у него во рту не было и маковой росинки, и уже давно пора было перекусить. Алексей осторожно огляделся и собрался было прошмыгнуть в гостеприимно распахнутую дверь, но его внимание привлекли крики глашатая, доносившиеся с площади.

Государственный раб в рваном засаленном хитоне хрипло кричал в окружавшую его толпу:

– Почтенный Пассий, сын Фиддипида, из Платеи, извещает о том, что у него ушел раб! Звать раба Драпед, откликается также на имя Ном! Роста невысокого, волос черный, короткий, возрастом юн, телом худощав! Говорит на ионическом наречии! Одет в белый хитон! С собой унес десять драхм и серебряную чашу лидийской работы! Кто скажет, где раб, – получит тридцать драхм, кто приведет его – получит вдвое! Кому есть, что сообщить, обращайтесь к архонту Гиппию!

Алексей задумчиво почесал затылок. Надо же, прислали гонца из самой Платеи, а это почти четыреста стадий от Афин! Он всегда очень внимательно выслушивал подобные объявления, прикидывая, можно ли на основе указанных данных поймать беглеца. Всеобщий интерес, с которым обычно выслушивались такие сообщения, говорил о том, что они дают результат и беглых рабов ловят.

С этими невеселыми мыслями он шагнул в харчевню.

 

4

 

Попасть в этот день в Пирей было довольно сложно. Тофон непременно хотел, чтобы Леша помог ему в каких-то общественных делах. Только насочиняв, что в Пирее у него важная встреча по вопросу поставки керамики в Галикарнас, Алексей убедил Тофона отпустить его в порт. Важная встреча, впрочем, действительно должна была состояться, но не с галикарнасским купцом. После долгих поисков Леше удалось познакомиться с купцом по имени Дифил из Ольвии. Этот город раскинулся  недалеко от Танаиса, куда Леша и хотел попасть. Алексей сделал купцу хорошую скидку и намекнул, что собирается съездить по делам в Таврию. И Дифил сам предложил взять его на корабль.

Леша остановился на одетой в мрамор набережной. Тихий ветерок играл в волосах. Он полной грудью вдохнул морской воздух, манивший и обещавший свободу. На противоположном берегу у военной пристани готовили к походу вытащенные триеры. Солнце играло на начищенных до блеска обшитых медью таранах. Раздавались стуки топоров и визг пил. Моряки с молодецким уханьем и криками заваливали одну триеру на борт для починки днища. Леша перевел взгляд на торговую гавань, высматривая лемб Дифила.

Неожиданно с наблюдательной башни раздался призывный рев трубы. Пирей оживился, как потревоженный муравейник. Люди высыпали на улицы и стали проталкиваться к набережной. На военной пристани моряки бросили работу и побежали к берегу. Не знакомый с системой сигналов Алексей недоуменно вертел головой, пытаясь сообразить, что происходит.

Заняв удобную для наблюдения позицию, он стал прислушиваться к разговорам:

– Гонец! Гонец!

– Откуда, как думаешь?

– Неужто лакедомяне объявили войну?

– Бьюсь об заклад, Архестрат с Катием взяли Потидеи!

– Да что ты понимаешь! Это с Керкиры должен прийти корабль с дарами… Во! Смотри, смотри!

Из-за мыса стремительно выскочила триера. Она описала широкую дугу, направляясь к пристани. В брызгах весел играла радуга.

Корабль узнали:

– Это одна из триер Катия!

– Я же говорил, они захватили Потидеи!

– Вот теперь коринфяне поплачут!

Толпа потекла к пристани.

Через полчаса весь Пирей знал, что у Потидей произошла битва. Афиняне сразились с потидейцами и их союзниками из Коринфа и, по утверждению гонца, одержали блестящую победу. Радость победы, правда, омрачал тот факт, что захватить Потидеи так и не удалось. Эта неудача породила вполне понятные сомнения. Люди, сбившись в кучки и обступив прибывших воинов, расспрашивали их о битве и делились мнениями.

Алексей осторожно переходил от одной группы собравшихся к другой, прислушиваясь к разговорам:

– Да какая же это победа! Стратег Каллий, командир левого фланга, погиб, Потидеи не взяты… – рассудительно говорил пожилой грек обступившей его молодежи.

– Да, но ведь афиняне воздвигли трофей на поле битвы! Так что победа наша!

– Клянусь Аресом, поставить трофей – еще не значит победить! Помню, когда я был молод, бились мы с коринфянами и разбили их в пух и прах, вы уж не сомневайтесь. Воздвигли трофей, принесли жертвы во славу богов. А через двенадцать дней вернулись эти наглецы из Коринфа и поставили свой трофей! Хорошо, что мы…

Не дослушав, Леша перешел к другой группе, которая окружила одного из прибывших воинов.

Молодой эллин, размахивая руками, красочно описывал битву:

– Трое коринфян окружили юного Алквиада. Его ранили в ногу, он упал на землю и отмахивался от нападавших мечом. Алквиад уже готовился принять смерть в бою, как и подобает доблестному воину, но в этот момент Сократ, сын Софроникса, что из демы Алопеки, бросился на коринфцев. Одного заколол, остальных обратил в бегство. Затем он подхватил юношу и вынес с поля боя…

– Скажи счет  погибшим… – тихо прервал рассказ воина один из слушателей.

Эллин опустил глаза:

– Сто пятьдесят два гоплита погибло, и еще много раненых…

Повисло молчание.

– Но потидейцы потеряли триста человек!

Все выжидающе смотрели на юношу.

Тот понял немой вопрос и кивнул на триеру:

– Список погибших у Диогнета…

Толпа вокруг него стала стремительно редеть. Воин растерянно огляделся в поисках новых слушателей и побрел к кораблю.

Опомнившись, Леша сообразил, что давно пора искать Дифила, и пошел к торговой пристани, размышляя по пути, был ли упомянутый воином Алкивиад тем самым завсегдатаем на пирах Тофона, с которым ему часто приходилось спорить. Вполне возможно… Леша уже давно не встречал его. Еще интереснее было узнать про Сократа. Но сначала нужно найти Дифила.

 

5

 

Когда Алексей собрался в обратный путь, солнце уже клонилось к закату. В радостном возбуждении он вышагивал по пыльной дороге, ничего не замечая вокруг. Ему удалось договориться с Дифилом, и теперь от свободы его отделяли считаные дни. Всего через неделю с утренним отливом лемб Дифила отплывает в Таврию, и, если все сложится удачно, Леша будет на его борту.

Главное – не суетиться и быть крайне осторожным. Нужно постараться придержать выручку за последние дни у себя и распродать все товарные запасы. Можно попробовать привлечь этого метека – Дромоилида. Он очень шустрый парень и наверняка возьмет часть керамики оптом, по сходной цене…

Леша долго размышлял, прикидывая, как прихватить с собой как можно больше денег. По самым скромным подсчетам выходило, что удастся собрать около двух талантов медью и серебром, а это не менее семидесяти килограмм. Эге… Как же все это тащить? Золото идет к серебру как один к четырем, но быстро перевести такую сумму в золотые персидские  дарики не получится. И ликвидность упадет… Так что, даже приложив все усилия, не выйдет уменьшить общий вес денег и всего барахла даже до шестидесяти… Придется взять осла и как-то незаметно нагрузить его вещами из тайников. Может, что-то оставить? Нет, жалко. Деньги будут очень нужны, оружие тоже.

В раздумьях Леша не заметил, как подошел к жилым бедняцким кварталам, расположенным за городской стеной. Кто-то его окликнул. Оглянувшись, он увидел женщину, закутанную в пеплос. Полинявший диплакс закрывал ее голову. Были видны только тусклые испуганные глаза.

Алексей опешил. Уже привыкший к сложившимся в Афинах обычаям, он не мог представить, чтобы явно замужняя эллинка, да еще вечером, на улице, обратилась к незнакомому мужчине.

Женщина, видимо, тоже не ожидала от себя подобной наглости.

–  Уважаемый господин, ты идешь из Пирея? – с трудом вымолвила она.

Леша осторожно кивнул, не зная, что сказать, и выжидающе посмотрел на афинянку.

Женщина облегченно вздохнула. Похоже, она давно стояла, не смея отойти от порога своего дома, и пыталась угадать в толпе путника, идущего из порта.

Холодея от страха и робости, она спросила:

– Я слышала, что пришел корабль из Потидеи. Там была битва… Телесин, мой муж… – она собиралась с духом. – Он жив? Скажи! Телесин, сын Алкамена…

Леша растерянно пожал плечами:

– Не знаю, может…

Женщина не дослушала. Уловив чужой говор, она осознала свою ошибку и стремительно скрылась. Издав визгливый скрип, захлопнулась дверь, но прежде Алексей успел заметить в темноте покосившейся хибарки пару испуганных детских глаз. Он растерянно перевел взгляд на лишенную окон стену и прочел на облупившейся штукатурке надпись: «Перикл – глупый человек!»

Леша тяжело вздохнул и побрел домой. Нужно было обдумать детали побега, но в голову почему-то лезли другие мысли…

Глава 13

читать далее
Предыдущая глава

Тяжело писать в пустоту... Буду очень благодарен вашим комментариям

  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Анжела Дьяченко

Очень динамично, интересно и захватывающе. Хочется по привычке, прочитать весь роман сразу и без перерыва. Вместе с тем, это удивительно-наблюдать, как рождается новое творение, которое возможно прославит автора)) Дай Бог)) Это очень необычно видеть, как создается роман. Большое уважение автору- это действительно сложно, надо быть очень дисциплинированным и целеустремленным, чтобы каждую неделю писать одну главу. Нам-читателям и отзыв иногда сложно написать)) Надеемся, что продолжение будет таким же непредсказуемым и увлекательным. Удачи!

Ева

Автор, держись, у тебя все получается!

Нравится творчество автора? Подпишитесь на обновления

Яндекс.Метрика