AlexKimen.ru
Глава 19
Глава 19

Глава 19

1

Когда Пандора вошла в свою спальню, ее била дрожь. Наступающая ночь пугала. Она закрыла за собой тяжелую дверь и задумчиво посмотрела на крепкий засов. До этого дня Пандора ни разу не пользовалась им. Девушка осторожно коснулась засова пальцами и с усилием сдвинула тяжелый брусок. Подергала дверь. Крепко и надежно. Она взглянула в сторону окна. Там тоже была задвижка. Девушка размышляла еще несколько мгновений. Затем с отчаянием прижала руки к груди и который раз за этот день обратилась с молитвой к Артемиде Элефтерии. Закончив молиться, она вытерла тыльной стороной ладоней слезы, сделала несколько шагов к окну, остановилась, решительно вернулась к двери и отодвинула засов.

Пандора подошла к кровати. Не раздеваясь, прилегла на краешек. Она была уверена, что не сможет сомкнуть глаз. Сердце грохотало в груди, а в голове звенела пустота. На мгновение она прикрыла веки и тут же провалилась в беспамятное забытье.

 

2

 

Когда Пандора открыла глаза, уже рассвело. За окном звонко и переливисто пели птицы, со двора доносилось позвякивание посуды. Похоже, накрывали на стол. Несколько мгновений девушка лежала, силясь вспомнить события прошедшего дня. Почему она лежит одетая на застеленной кровати? Не разобранная с вечера прическа спуталась за ночь. Пандора коснулась волос и досадливо поморщилась. Что же вчера случилось?

Острое воспоминание заставило ее вздрогнуть. Она резко села и настороженно огляделась. Все было как обычно. Может, это лишь сон? Страшный сон. Ведь может быть такое? Этот проклятый Алексиус уже снился ей после своего бегства, и не раз. Еще в Афинах. Это были очень странные сны, похожие друг на друга: он грустно смотрел на нее и протягивал ей руку, а она убегала.

Девушка задумалась. Если это не сон, то возможно ли, чтобы вечер закончился именно так? Если она волей богов стала рабыней в доме этого клятвоотступника… Мог ли он не тронуть ее? Она стиснула зубы. Этот подлец слишком хитер, труслив и алчен! Скорее всего, у него есть на нее планы. А может, Артемида все же оберегает ее? Ни фиванские воины, ни алчный работорговец ее не тронули. Не хотели «портить» товар. Поможет ли богиня целомудрия на этот раз? Пандора почувствовала, как к горлу подкатывают рыдания, и сжала кулаки. Нет! Сейчас нельзя плакать! Нужно быть сильной, несмотря ни на что.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Эфимия:

– Хорошее утро! – она запнулась и уставилась на девушку. – Великие боги! На кого ты похожа? Тебе нужно быстро привести себя в порядок! Скоро господин выйдет завтракать, ты должна прислуживать ему.

Ключница бросила взгляд на мятую одежду Пандоры, на неразобранную кровать, сокрушенно покачала головой и вздохнула:

– Эх… Что же ты, дочка… – потом махнула рукой. – Ну ладно, дело молодое… Быстро одевайся и делай то, что полагается! Понятно?

– Да, госпожа.

 

3

 

С огромным трудом Леша разлепил глаза. Он не спал всю ночь, и лишь под утро ему удалось задремать. Но уже пора было вставать. Столько дел… Он вспомнил о Пандоре и подскочил. Кровь прилила к лицу. Она же здесь! Сейчас он увидит ее снова! Великие боги! Похоже, пора учиться отправлять молитвы.

Алексей быстро умылся и оделся. Руки его слегка дрожали от нетерпеливого ожидания, когда он завязывал ремешки сандалий. Стремительным шагом Леша вышел во двор.

– Хорошее утро! Благословение богам.

 Большой стол был накрыт на одного. Жареные яйца. Сыр. Оливки. Лепешки. Обычный завтрак. Пандора в желтом хитоне стоит рядом, опустив глаза. Леша бросил на нее взгляд, и сердце его заныло. Как же она красива! Эфимия поодаль с любопытством наблюдает… Все равно!

– Ты завтракала?

Девушка настороженно посмотрела на Лешу, потом перевела взгляд на ключницу.

Та замахала руками:

– Нет, нет, господин! Я ее позже покормлю. А пока пусть за вами поухаживает.

– Садись, – Леша отодвинул от стола тяжелый стул, приглашая девушку присесть. Потом обернулся к Эфимии. – Принеси, пожалуйста, еще тарелку и приборы. А потом можешь идти. Мы сами справимся.

Пандора помедлила несколько секунд, потом подошла и осторожно села на краешек клисмоса, с удивлением рассматривая вилку и столовый нож. Леша сел рядом.

– Это столовые приборы. Ими едят. Но… если хочешь, можешь кушать руками, как обычно.

Пандора задумчиво вертела вилку в руке:

– У тебя слишком много вещей. Полагаешь, они сделают тебя счастливее?

– А что? Считаешь их лишними? Зеркало, например? Не смотрелась в него сегодня?

Девушка насупилась, но в этот момент во двор вышла ключница и стала расставлять тарелки.

Пандора встрепенулась:

– Позволь, я помогу?

– Ничего-ничего. Сиди, дочка. Кушайте на здоровье! Сейчас Лина еще яичницу принесет.

Наконец все было готово, и их оставили одних.

Леша взял вилку в левую руку, а нож – в правую и повернулся к Пандоре:

– Вот так. Вилкой придерживаем, ножом режем.

Девушка внимательно следила за ним, затем неуверенно взяла приборы.

– Это нетрудно. Вот увидишь! – ободряюще кивнул Алексей.

Пандора сосредоточенно молчала, пытаясь управиться с вилкой. Леша не отводил от девушки глаз.

Она бросила на него взгляд исподлобья:

– Ты… так на меня смотришь, что я не могу есть…

– Извини…

Несколько минут Пандора безучастно смотрела в тарелку и наконец не выдержала.

Отодвинула тарелку с недоеденной яичницей и пристально посмотрела на Алексея:

– Скажи, зачем все это?

Леша замер под ее серьезным, внимательным взглядом. Он никак не мог найти нужных слов.

А она словно размышляла вслух:

– Мы всегда ненавидели друг друга, и теперь я в твоей власти. Сижу с тобой за одним столом, наедине, будто равная. Что тебе нужно от меня? Деньги? Но ты не просишь выкупа. Кроме того, ты и так богат… Месть? Ты не бьешь меня… Мое тело, моя честь? Но ты не принуждаешь… – в голосе Пандоры уже не чувствовалось злости или презрения. Лишь какое-то отстраненное любопытство.

Леша молчал.

Неожиданно ее осенило:

– Поняла! Ты хочешь запугать меня! Или усовестить? Точно! Хочешь отомстить, но тебе недостаточно выпороть меня и недостаточно обладать моим телом! Хочешь, чтобы я скулила от страха и стыда, ползая у твоих ног, чтобы сама молила пустить меня на твое ложе…

Леша стиснул зубы. Так хотелось рассказать Пандоре о письме Теодору. О том, что он отправит ее домой при первой возможности. Но после таких слов у него просто не поворачивался язык. Кроме того, из-за начавшейся войны нельзя было быстро организовать это путешествие.

Он поиграл желваками и холодно ответил:

– Думай что хочешь. Пока что ты моя гостья.

Девушка усмехнулась и отвела взгляд.

Леша примерил роль гостеприимного хозяина:

– Тебе что-нибудь нужно? Одежда? Служанка?

– Благодарю. Мне ничего не надо от… – она осеклась. Потом внимательно обвела глазами двор и неуверенно сказала: – Если возможно… Я бы хотела поставить во дворе алтарь.

– Конечно. Хорошо, что напомнила. Давно собирался это сделать.

– Разумеется. Ты всегда почитал богов…

Леша нахмурился и решил сменить тему.

– Я видел твои пометки в своих записях.

По лицу девушки скользнуло смущение, но она быстро справилась с ним и с вызовом взглянула на Лешу:

– Давно не видела такой безграмотности!

– К сожалению, писать на греческом меня не учили. Я могу рассчитывать на твою помощь?

– В чем?

– В работе над текстом, в изучении языка.

Пандора хмыкнула:

– Хочешь, чтобы я тебя учила?

– Да. Буду признателен.

– Хорошо… Должна же я тебя отблагодарить… за гостеприимство.

Луч солнца, проникающий во двор, достиг наконец стола. Пора было заканчивать завтрак. Впереди ждал трудный день.

Алексей поднялся:

– Позволишь показать тебе поместье?

Пандора неопределенно пожала плечами.

– Ты любишь лошадей?

– Не знаю…

Леша улыбнулся, взял небольшую корзинку и наполнил ее лепешками со стола.

– Пошли!

 

4

 

Алексиус почтительно придержал калитку, пропуская Пандору. Она озабоченно посмотрела на небо, залитое ярким светом. Благородные афинские девушки не очень любят солнце. Привычным движением она накинула диплакс, стараясь не испортить прическу, и стала укрывать лицо и плечи. Но, перехватив, как ей показалось, насмешливый взгляд Алексиуса, замерла, а потом равнодушно сбросила платок.

Несколько минут они молча шли по дороге. За поворотом показался забор. Вороной жеребец, завидев Алексиуса, приветственно заржал и затрусил к ограде. Другие кони тоже подбежали и стали расталкивать друг друга мускулистыми шеями. Девушка вздрогнула и нерешительно остановилась. Со всех сторон слышалось нетерпеливое фырканье и легкое ржание.

– Ну, ну. Соскучились…

Пандора чувствовала себя неуютно рядом с этими большими сильными животными. В Афинах она редко видела лошадей вблизи. Тем более в таком количестве. Лошади были редки и дороги. Мало кто мог их себе позволить. Ее отец мог, но не хотел. Девушка с удивлением смотрела, как Алексиус, расплывшись в улыбке, тихо бормочет что-то вороному жеребцу, нежно почесывая между огромных черных глаз с густыми длинными ресницами. Жеребец поводил ушами, прислушиваясь к голосу хозяина.

– Подойди, погладь.

Пандора сделала осторожный шаг и недоверчиво протянула руку. Ее пальцы коснулись мягких горячих ноздрей. Жеребец легонько фыркнул, и девушка, вскрикнув, отдернула руку.

– Вот. Угости его, – Леша открыл корзинку и достал несколько лепешек.

Пандора взяла одну и протянула через ограду.

– Осторожнее! – Алексиус схватил ее за руку. – Положи на ладонь и предложи ему.

Пандора переложила лепешку на раскрытую ладонь. Вороной мягко скользнул по ней теплыми губами.

– После обеда сможем прокатиться. Я как раз закончу все дела.

– Я… не знаю… Я не умею!

– Научишься. Я тут сделал кое-что… В моей стране эти штуки называют «седло» и «стремена». С ними гораздо удобнее и проще управлять лошадью.

Пандора протянула вороному еще лепешку. И неожиданно для самой себя повторила фразу, которую много раз слышала в детстве и которая всегда вызывала в ней протест:

– Не женское это дело – ездить на лошадях…

– Раз у Ипполиты получилось, ты тоже справишься.

Пандора взглянула на Алексиуса с негодованием, но мысленно поразилась: он привел тот же аргумент, что и она в детстве! Когда Пандора слышала подобную фразу, она всегда вспоминала царицу амазонок или других героинь древности.

– Ну что? Попробуешь?

Девушка неуверенно пожала плечами и продолжила кормить лошадей.

5

 

Как ни старалась Пандора сохранить равнодушный вид, посещение мастерских произвело на нее впечатление. Хотя, вероятно, иное, чем надеялся Алексиус. Девушку удивил размах: обилие построек, постоянное движение, крики и ругань. Но еще больше ее поразили бессмысленность и грубость всего, что она видела.

Удивительно, как человек, недавно говоривший громкие слова о любви к свободе, стал растрачивать свою свободу на всю эту грязь и суету… У него был замечательный дом, хорошие слуги, деньги и воля. Но вместо того чтобы жить, наслаждаясь вкусом вина, изящной музыкой или чтением высоких трагедий, этот странный человек по пояс в зловонной мутной жиже осматривал склизкие бревна, совал руки в какие-то щели, проверял скрепы на прочность… Неужели это лучше, чем руководить мастерскими в доме ее отца? Чего ему не хватало тогда и что нужно сейчас?

При воспоминании об отце сердце Пандоры болезненно сжалось. Что стало с ним? Она очень надеялась, что отцу удалось остаться в живых. И все-таки странно… Она ни разу не была в мастерских отца. Благородной афинской девушке не пристало посещать подобные места. Но здесь она рабыня и в первые же дни идет в это неподобающее место… Конечно, со стороны этого чурбана верх глупости и наглости тащить ее сюда. Но было в этом и что-то соблазнительное. Она словно прикоснулась к неведомому, чуждому мужскому миру, живущему по странным законам.

Неужели теперь она постоянно будет ходить за этим наглецом? Когда же он перестанет заниматься ерундой? Пандора невольно пожалела его будущую жену, а потом со снисходительной жалостью решила, что Алексиус просто не нашел себе девушку по вкусу, чтобы остепениться… И лишь когда эта полушутливая мысль ясно отпечаталась в ее сознании, Пандоре вдруг стало не по себе. Девушка спросила себя, а что она делает здесь, и ей стало совсем неуютно.

Алексиус наконец все обсудил с Хионом и подошел к девушке:

– Ну как? Не надоело?

Пандора сделала вид, что не расслышала вопрос, и попросила воды.

Алексиус бросился искать свежую воду, чистую чашу и тихий уголок.

Пандора мысленно улыбнулась, хотя такая чрезмерная забота немного пугала. Она чувствовала, что нужно проявить интерес, спросить, например, каков рост прироста или еще что-нибудь дельное. Но ничего не приходило в голову.

– Покажи, пожалуйста, как делают зеркала? – попросила она наконец.

– Зеркала мы пока не делаем. Те, что висят в доме, это эксперимент. И не очень удачный.

– Почему? Они идеальные. Эти зеркала должны стоить огромных денег…

– Возможно, но многодневная шлифовка и полировка стекол – это просто кошмар. В лучшем случае получается одно стекло из десяти. И я боюсь, что зеркальная пленка быстро потускнеет. Посмотрим через год. В любом случае бумага сейчас гораздо полезнее зеркал.

– Полезнее? Для кого?

– Для всех. Эллинов, персов, варваров.

– Разве тебе решать, что полезно людям?

Алексиус удивленно посмотрел на Пандору и протянул:

– Возможно, я не так выразился…

Треск и вопль оборвали их беседу. Что-то случилось у водяной мельницы.

– Стой здесь! – бросил Алексиус и рванул к плотине.

Пандора не обратила на его слова внимания и устремилась следом.

Все кричали, суетились, и сразу нельзя было разобраться, что происходит. Но вскоре Пандора все поняла. Речка была перегорожена каскадом деревянных плотин. Сброс воды регулировали ворота. Вода попадала в узкий канал и толкала мельничное колесо. А затем, словно по лестнице, перетекала в следующую запруду. Одну из мельниц остановили для каких-то работ, а канал – перекрыли.

В самый разгар ремонта что-то случилось. В створе плотины разошлись бревна, и поток воды, хлынувший в отверстие, заливал узкий канал. На дне канала кричал от боли и страха человек, он дергался и никак не мог высвободить ногу. Вода в канале стремительно поднималась. Столпившиеся вокруг люди с ужасом следили за происходящим, но никто не пытался помочь.

– Заклинить колесо! – крикнул Алексиус и прыгнул в канал.

К ужасу Пандоры, никто не пошевелился.

Она обернулась и отвесила оплеуху ближайшему слуге:

– Ты что, не слышал?! Останови колесо!

Затем с силой толкнула другого:

– Быстро! Помоги!

Рабочие вышли из оцепенения. Несколько человек бросились останавливать колесо. Еще двое спрыгнули в канал и, борясь с течением, стали подбираться к Алексиусу. Тот уже несколько раз нырял, пытаясь освободить ногу рабочего.

– Что с ногой? – Пандора пыталась перекричать шум воды.

– Зажало – не вытащить!

Она схватила Хиона за плечо:

– Как высоко поднимется вода?

– Утонет… – ответил тот. – И очень скоро…

– Дайте шест и железный лом! – крикнул Алексиус.

Кто-то помчался в мастерскую.

Пандора перехватила тяжелый взгляд Алексиуса. Он еле заметно качнул головой. Похоже, шансов было мало.

Вода уже закрывала живот пострадавшего.

Пандора поняла, что нужно действовать, и с силой толкнула Хиона:

– Пилу и кожаный ремень! Живо!

Тот недоуменно моргнул. Но после очередной оплеухи до него дошел смысл приказания. Он с ужасом посмотрел на девушку и убежал.

Вскоре Пандора уже стояла на краю канала. Подобрав пеплос и невольно поморщившись, она прыгнула в воду. Вода оказалась ледяной, и у нее перехватило дыхание. Бурный поток чуть не сбил с ног. Девушка ухватилась за стену и, осторожно переступая по скользкому дну, приблизилась к Леше. Показала ему зажатые в руке ремень и пилу. Алексиус кивнул. Пандора всучила пилу рабочему рядом и, сделав глубокий вдох, нырнула.

Кожа на ноге разорвана. Что-то твердое и острое торчит из-под кожи. Пандору передернуло. Она стиснула зубы и накинула на голень кожаную петлю. Воздух! Фыркая и мотая головой, девушка вынырнула и несколько раз глубоко вдохнула.

– Держите его крепче! – крикнула девушка и снова нырнула.

Алексиус пытался всунуть лом в щель и подцепить бревно, зажавшее ногу рабочему. Бревно опять соскользнуло. Вот рука Алексиуса коснулась ладони Пандоры. Ее пальцы сжали протянутую им короткую деревянную палку. Она не сразу сообразила зачем. Но через секунду поняла и вставила палку в петлю. Теперь закрутить жгут – надо заранее пережать артерию.

Вода уже почти касалась губ. Рука Пандоры нащупала пилу.

– Зацепили! – вдруг крикнул Алексиус. – Нажимай! – и сам навалился на жердь.

Стоящие в воде слуги бросились ему помогать. Пандора подхватила почти обессилевшего мужчину. Раздался треск, послышались радостные крики.

– Свободен!

– Тяни!

– Кидай веревки!

Когда Пандора оказалась на берегу, она все еще сжимала пилу дрожащей рукой. Толпящиеся вокруг рабочие смотрели на нее с ужасом. Мокрый пеплос лип к коже, но ей было все равно.

Пострадавшего положили на землю, и Пандора с Алексиусом склонились над ним. Лодыжка правой ноги рабочего была неестественно вывернута и разодрана. Из нее торчал осколок кости. Ремень петлей стягивал кожу над раной.

– Нужны две дощечки! Принесите холст!  – смешались крики Пандоры и Алексиуса.

Их взгляды встретились.

 

6

 

Леша внимательно слушал распоряжения Пандоры и одобрительно кивал. Он потребовал принести сухую одежду и послать за врачом в Дион. Девушка хлопотала у раненого.

Алексей подошел к ней и коснулся ее плеча:

– Ты насквозь мокрая и дрожишь. Переоденься.

– Спасибо.

Пандора скрылась в дверях сарая и вскоре вышла в мешковатом льняном хитоне. Она грациозно отжала мокрые волосы, расправила их легким движением и вернулась к стонущему слуге. Хион принес все, что она просила, и теперь с тревогой следил за ней.

Леша услышал легкое перешептывание среди сбежавшихся работников:

– Смотри, опять на пилу поглядывает…

– Она хотела отпилить ему ногу!

– Ведьма!

Леша сурово посмотрел на столпившихся зевак:

– Быстро разошлись! Не мешайте. Нужно заняться ремонтом. Эй! Хион! Распорядись!

Затем подошел к девушке и присел рядом:

– Ты знаешь, что делать?

– Я была послушницей в храме Асклепия, когда мне было пятнадцать. Это традиция в нашем роду.

– Видела такие переломы?

– Да… И помогала… Придержи здесь… Но нужен хороший лекарь.

– Я уже отправил слугу в Дион. Врач приедет к вечеру.

– Сейчас обработаем рану и закрепим ногу. Вправить кость должен врач.

Леша восхищенно наблюдал за уверенными движениями девушки. Такой он никогда ее не видел: сосредоточенной, хладнокровной. Вспомнил, как она прыгнула в канал с пилой в руке. Этой девушкой невозможно было не восхищаться. Хотя у рабочих, похоже, сложилось другое мнение… Леша поймал несколько подозрительных взглядов, брошенных в ее сторону.

– Ты молодец, – громко сказал он. – Все сделала правильно!

Пандора сохранила невозмутимый вид, но в глубине души презрительно поморщилась. Глупый наивный раб! Пытается выгородить ее, когда надо выгораживать себя! Как можно было так распустить людей, чтобы все стояли и глазели, когда господин все делает за них? Как вообще все это могло случиться и почему он не распекает виновных? Он просто болван!

 

7

 

К вечеру Пандора почувствовала себя плохо. Голова раскалывалась, ее бил озноб. Она спряталась ото всех в спальне. Не было ни сил, ни желания кого-то звать.

Эфимия заглянула к ней в комнату:

– Скоро ужин!

– Спасибо, я не голодна.

– Я зову тебя не кушать, а прислуживать господину за ужином!

– Да, конечно…

– И приведи себя в порядок!

– Хорошо.

Пандора поднялась. Голову пронзила боль. Она зажмурилась, с трудом удержавшись на ногах. По спине побежали капли холодного пота.

– Прости, госпожа. Я, кажется, плохо себя чувствую.

– Чепуха! Быстрее собирайся и выходи!

– Хорошо.

 

8

 

Алексиус, как и за завтраком, усадил Пандору за стол рядом с собой. На этот раз девушка была почти благодарна ему – она с трудом стояла на ногах. По двору расплывался аромат тушеных бобов с мясом и жареным луком. Но запах еды вызывал лишь отвращение. Алексиус щедро наполнил ее тарелку. Она принудила себя тихо его поблагодарить и взяла вилку.

– Как чувствует себя тот слуга?

– Врач осмотрел его и забрал в Дион. За ним нужно присматривать.

Пандора с трудом нашла в себе силы кивнуть.

– Лекарь очень тебя хвалил. Сказал, что ты все сделала правильно.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо.

– Боюсь, твои слуги с тобой не согласятся. Я чуть не лишила человека ноги.

– Ты все сделала правильно, – повторил Алексиус.

Пандора поморщилась и коснулась пальцами висков.

– Что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь? – Леша с беспокойством посмотрел на девушку. – Ты очень бледна. Ты позволишь? – протянул он руку к ее лбу.

Девушка закрыла глаза и вздрогнула от прикосновения ледяной, как ей показалось, ладони.

– Ты вся горишь! Тебе нужно в постель! Пойдем, провожу.

 

9

 

Лежа в кровати под теплым покрывалом, Пандора безучастно смотрела, как вокруг суетятся слуги, ее бил озноб. Похоже, Алексиуса серьезно встревожило ее состояние. Он отдавал распоряжения, а сонные Лина с Эфимией, недовольно ворча, хлопотали рядом.

– Нужно послать за врачом!

– Великие боги! Господин! Ночь на дворе! Завтра, как рассветет, кого-нибудь отправлю.

– Надо сбить температуру!

– Допрыгалась, козочка… Нечего в холодную воду лезть!

– Она пыталась спасти человека!

– Оттяпать ногу? Вот боги-то и покарали…

Алексиус начал выходить из себя.

– Эфимия! – прикрикнул он. – Следи за языком!

Служанка бросила на него взгляд исподлобья и замолчала.

У Пандоры не было сил вслушиваться в разговор. Мысли растворялись в наползающей темноте. И хотелось только, чтобы ее оставили в покое.

– Принесите теплого молока, меда, гидрию с водой и отправляйтесь спать. Я останусь здесь.

– Ты? Господин! Зевс с тобой! Тебе нужно отдыхать. Ничего с ней не случится! Просто простудилась… Лина за ней присмотрит.

Лина недовольно покосилась на Эфимию, но поддакнула:

– Конечно, присмотрю. Иди спать, господин.

– Нет, я останусь.

Больше Пандора ничего не могла разобрать.

Глава 20

читать далее
Предыдущая глава

Тяжело писать в пустоту... Буду очень благодарен вашим комментариям

  Подписаться  
Уведомление о
Нравится творчество автора? Подпишитесь на обновления

Яндекс.Метрика