AlexKimen.ru
Глава 20
Глава 20

Глава 20

1

Пандора проснулась от крика сойки за окном. Солнечный свет заливал комнату. В лучах плавали пылинки. Тело казалось невесомым, в голове стоял шум. Окно было распахнуто, но в комнате стояла нехорошая духота. Тяжело пахло потом, кислым вином и уксусом.

Пандора осторожно огляделась и с удивлением обнаружила у кровати кушетку. Запрокинув голову, в неудобном полусидячем положении на ней спал Алексиус. Щеки и подбородок покрывала неопрятная щетина. Он тяжело дышал, всхрапывая время от времени.  Рядом стоял столик, заваленный сосудами, тарелками и тряпьем.

Девушка хотела спустить ноги, но тело пронзило множество игл.

Алексиус услышал стон и очнулся.

– Пандора!.. – он был взволнован. – Как ты себя чувствуешь?

– Слабость… – из ее губ вырвался тихий шепот.

Алексиус успокаивающе сказал:

– Неудивительно. Ты так долго не приходила в себя.

Пандора вздрогнула.

– Можно? – протянул Алексиус руку. – Жара нет. Хочешь пить?

Облизав сухие губы, Пандора представила, как Алексиус неловко и суетливо подхватит ее голову, коснувшись грязных свалявшихся, волос, как начнет подсовывать ей воду или вино, а она попытается ухватить несколько капель, и почувствовала острый укол стыда и неловкости. Ей не хотелось быть слабой, беспомощной и некрасивой перед бывшим слугой.

– Спасибо, нет, – она судорожно сглотнула и закашлялась. – Позови, пожалуйста, Лину.

– Конечно, – Алексиус торопливо встал и пошел к двери.

На пороге он обернулся:

– Но тебе нужно много пить!

Девушка устало закрыла глаза.

 

2

 

Днем Леша несколько раз навещал Пандору. Он чувствовал, что она не рада его визитам, но ничего не мог с собой поделать. Он корил себя за случившееся и искал способ помочь девушке. Как он жалел, что до сих пор не забрал из тайника пленку! Сейчас бы очень пригодился медицинский справочник.

Перед переброской он немного изучал базовые технологии. Это помогло ему при производстве бумаги, плавке стекла и создании зеркал. Но в медицине он понимал очень мало. Помнил только правила оказания первой помощи. И что в случае серьезной простуды можно приготовить отвар ивовой коры. Но средство это казалось уж очень несерьезным. Даже смутно припоминаемая рекомендация добавить в отвар яичный белок, чтобы связать танины, не добавляла рецепту научности. Но выбора не было.

Какое-то время Леша обдумывал, можно ли создать прототип антибиотика. Но для этого нужно было провести огромное количество экспериментов. На это просто не было времени. К тому же отвар ивовой коры все же помогал. После того как отвар вливали девушке в рот, жар на некоторое время спадал.

Леша прислушивался к советам лекаря, который каждый день приезжал из Диона, но все его рекомендации воспринимал с изрядной долей скепсиса. Он категорически отверг предложение сделать кровопускание во время сильного приступа лихорадки и выспрашивал состав всех предлагаемых врачом лекарств, опасаясь, что они содержат ртуть или мышьяк. Поначалу врач болезненно относился к такому недоверию, а потом махнул рукой.

 

3

 

К вечеру Пандоре стало хуже. Жар и озноб усилились, стал душить кашель. Голова разрывалась от тупой пульсирующей боли, глаза слезились, но теперь она осознавала все происходящее.

Когда Алексиус зашел к ней, она спросила хриплым шепотом:

– Где Лина?

– Отправил ее отдыхать. Пока я посижу с тобой.

Пандора отвернулась к стене.

Алексиус коснулся ее лба:

– У тебя жар. Я сделаю компресс.

Холодная влажная ткань легла ей на лоб. Стало немного легче.

– Зачем ты здесь? – устало спросила девушка.

– Хочу помочь.

– Пришли, пожалуйста, кого-нибудь из слуг.

– Мне спокойнее, когда я рядом с тобой. Вот, выпей, пожалуйста.

Приподнявшись, Пандора сделала несколько глотков отвара. Откинулась на подушки и сделала вид, что засыпает. Сквозь полузакрытые веки она могла наблюдать за Алексиусом. Он зажег светильники, надолго замер возле ее ложа, пристально вглядываясь в ее лицо, затем тяжело вздохнул, подошел к столу, взял свиток и стал читать, изредка бросая на девушку взгляды.

Пандору начал одолевать сон.

Вот она стоит на холме, под которым раскинулся огромный город. Пандора задохнулась от радости. Это же Афины! Но странное ощущение. Так тепло в животе. Пандора коснулась его ладонями. Она беременна! В тот же миг ребенок внутри шевельнулся, и Пандора ладонью ощутила толчок.

Вокруг много женщин. Все на ступенях храма. Послышалась торжественная музыка, и из распахнутых дверей вышла величавая жрица. Лисимаха! Пандора осторожно обхватила живот руками, оберегая его, и протиснулась ближе.

Жрица посмотрела на нее и улыбнулась. Затем торжественно подняла руки к небу. Толпа притихла.

– Воля богини открылась мне! Ждут наш город суровые испытания, но Афина обещала помочь своему городу!

Пандора затаила дыхание. Она знала, что сейчас произойдет, но замерла в испуганном ожидании. Ощутив странную раздвоенность, крепче прижала ладони к животу и попыталась зажмуриться. Но во сне никак не получалось закрыть глаза.

– Богиня сказала: «Доблестный муж, что Афины спасет, сердце Пандоры он заберет!»

Толпа выдохнула. Все устремили взгляды на Пандору. Сотни рук потянулись к ее животу.

– Спаси! Спаси!.. – доносилось со всех сторон.

Лисимаха шла навстречу. В ее руке сверкнул кинжал.

– Мне нужно сердце твоего дара! – потребовала она властно.

– Нет!.. Нет!.. – Пандора отталкивала тянущиеся к ней руки.

Опять прикосновение. Она отбросила чью-то ладонь и закричала.

– Все хорошо. Просто сон…

Пандора открыла глаза и теперь испуганно ощупывала свое тело.

– Все хорошо, – успокаивающе шептал Алексиус. – Вот теплое молоко с медом. Выпей.

Девушка сделала несколько глотков.

– Благодарю… – ее голос дрожал.

– Жар наконец спадает. Как ты себя чувствуешь?

– Голова болит…

Пандора окончательно проснулась и теперь озиралась по сторонам. За окном брезжил рассвет. Неужели она проспала всю ночь? Девушка перевела взгляд на Алексиуса и вздрогнула. Никогда еще она не видела его таким. Красные изможденные глаза. Ввалившиеся щеки. Было видно, что он не спал всю ночь и валится с ног.

– Ты так кричала во сне… Я испугался, но никак не мог тебя разбудить. Снился кошмар?

– Не совсем…

– Расскажи, – тихо попросил Алексиус.

Она нерешительно посмотрела на него и отрицательно покачала головой.

В дверь постучали. На пороге показалась Лина.

– Всемогущие боги! Господин! Ты еле держишься на ногах! – служанка энергично потянула его из комнаты.

Алексиус немного помедлил и пошел к двери.

– Спасибо… – прошептала Пандора, но он не расслышал.

– Как ты? Выспалась? Пойдем, помогу тебе умыться.

Пандора с усталой улыбкой прислушивалась к суетливой болтовне Лины. Воспоминания о сновидении постепенно угасали, растворялись в памяти, оседая где-то на дне души.

– Мне такой сегодня сон снился! О, боги! – воскликнула служанка, собирая одежду в стирку.

Пандора вздрогнула.

– Что с тобой, милая? Ты в порядке?

– Мне сегодня тоже снилось… – Пандора закусила губу, коря себя за болтливость.

Но Лина уже принялась ее расспрашивать, и девушка уступила.

– Снилось странное. Я была и собой, и своей мамой. Я была беременна, и я была у нее в животе…

Лина перестала улыбаться. По тону Пандоры она поняла, что сон был невеселым. Служанка сочувственно вздохнула, присела рядом с девушкой и взяла ее за руку.

– И что потом? – спросила простодушно.

– Потом жрица, которая учила меня и мою маму, произнесла пророчество.

– Пророчество? Всемогущие боги!

Пандора молчала, глядя куда-то в пустоту. Лина тихо сидела рядом.

– Когда я была маленькой, мама часто рассказывала мне об этом. Честно говоря, это почти единственное, что я помню о матери.

Служанка всплеснула руками:

– Так это было на самом деле?

– Незадолго до моего рождения, на торжественном гадании накануне священных Тесмофорий, жрица произнесла пророчество женщинам, среди которых была моя мама. Никто не знает, о ком было пророчество. Но мама всегда была уверена, что оно было про меня. Именно поэтому мне дали это имя.

– Великий Громовержец! – в голосе Лины смешались ужас и восторг. – И что предрекла богиня?

– Неважно, – помотала головой Пандора. – Теперь я просто рабыня… и никто не спасет мой город.

Лина сочувственно погладила девушку по волосам:

– А господин Алексиус велел поставить герму у входа в дом и алтарь во дворе. Герма уже стоит, а после полудня из Диона привезут алтарь. Здорово?

Пандора только вздохнула.

 

4

 

Леша брел по дороге в сторону мастерских. Его ждали дела: организация ремонта, инвентаризация склада и серия экспериментов с ингредиентами для нового рецепта клея… Он вздохнул, вспоминая недавнее происшествие. Да… Нужно, в конце концов, выделить время и написать инструкцию по технике безопасности, продумать систему штрафов за нарушения… Но все же хорошо управлять делом, приносящим десятикратную прибыль. Появляется право на ошибку… Хотя, конечно, это расхолаживает людей. С другой стороны, сейчас KPI соответствует расчетным показателям. А что еще нужно?

Ему никак не удавалось настроиться на деловой лад. В голову лезли мысли о Пандоре. Он остановился и зачем-то сорвал ромашку, росшую на обочине. Поднес цветок к лицу и глубоко втянул терпкий аромат. Усмехнулся и невольно начал отщипывать тонкие белые лепестки. Любит – не любит, плюнет – поцелует… Сердце кольнуло тоской, рука, сжимающая цветок, безвольно упала. Что он чувствует к Пандоре? Не пора ли признать, что влюбился в нее, и, похоже, уже давно…

Любовь… Что значит это в его положении? Еще одна нестерпимая боль и неподъемная ноша? Он не может, не должен любить! Он должен совершить невозможное – изменить судьбу мира! Но можно ли спасти мир, если не можешь спасти одного человека?.. И в чем будет заключаться это спасение?..

Нет! Он не должен думать об этом. У него есть долг, и он давно принял решение. Невыносимо тяжелое, болезненное решение. Только так можно построить новый мир…

Леша заметил, что все еще сжимает ромашку в ладони. На ней осталось всего несколько лепестков. Любит – не любит, любит – не любит, любит – не любит… Любит… Как это глупо! Он стиснул зубы, отбросил желтую сердцевину цветка и ускорил шаг.

 

5

 

Кризис миновал. У Пандоры еще было несколько приступов горячки, но они протекали гораздо легче. Она провела в постели десять дней. Девушка уже изнывала от скуки и упрашивала врача скорее разрешить ей вставать. Но тот был непреклонен.

Устав от безделья, Пандора напомнила Алексиусу про рукопись. Он ухватился за это предложение и по вечерам приходил к ней незадолго до заката. Вместе они работали над текстом. Черновики она исчеркала вдоль и поперек. Но затем решила перечитать все, сосредоточившись на смысле текста.

Почему мир таков, каков он есть? Если мир создали всемогущие и всеведущие боги, почему он полон страданий? Что стоило богам создать мир, полный счастья? Мир, который люди не могли бы испортить своими ошибками?

Если бросить монету на землю, она упадет лишь одной из сторон. Но почему она падает именно этой стороной, а не обратной? Люди называют это случайностью. Может, страдания в мире – лишь результат игры случая? Наш мир реален, а неслучившиеся миры – нереальны. Почему же какие-то случайности происходят, а какие-то нет? Неужели тот мир, в котором мы живем, чем-то лучше тех, что не случились?

Пандора оторвалась от бумаги и невидящим взором посмотрела сквозь исписанные листы. И правда, разве этот мир, в котором она игрой случая стала невольницей беглого раба, лучше другого, в котором она оставалась бы свободной и счастливой?

Нет никакой причины, по которой один мир, одна реальность предпочтительнее иных. Даже реальность мира – недостаточное основание для его существования.  У всемогущих и всеведущих богов был только один выход, как примирить все возможные миры, как соединить случившиеся и несуществующие. Так боги наделили смертных свободой воли и при этом избежали ответственности за зло, несчастья и страдания человеческого рода.

Закон мироздания прост: существует все, что возможно. Человек находится во всех мирах одновременно. Но, сделав выбор, он становится другим человеком, выбравшим этот конкретный мир. Этим он отличается от другого себя – того, который выбрал иную судьбу. И мы делаем этот выбор каждый миг, замечаем ли это или нет.

Миры, в которые попадаем мы, зависят от нашего выбора и игры случая. Но это не делает менее реальными другие миры, где мы сделали иной выбор и где нам выпал иной жребий. Всегда есть миры, где мы счастливы, но мы далеко не всегда выбираем их.  Мы сами кузнецы своей судьбы. Мы не можем управлять случайностью, но можем делать осознанный выбор, пусть даже в мелочах…

Пальцы девушки невольно впились в бумагу. У нее перехватило дыхание от приступа ярости. Святотатство! Все, что написано бездарным рабом, – кощунство! Этой стопке листов место только в огне! Благочестивая девушка не должна читать подобные вещи! Это омерзительно! Боги всемогущи и всеблаги! Они делают выбор за людей, определяют судьбу каждого! Отрицать их волю – преступление!

Если верить россказням раба, богам не нужны жертвы. Мольбы и жертвы – все бесполезно. Человек сам отвечает за свою судьбу. Неужели она виновата в том, что оказалась здесь? Выходит, она когда-то совершила чудовищную ошибку… Но это значит, что где-то существует и другая Пандора – свободная, счастливая, беззаботная. Сейчас она обнимает отца…

Пандора задохнулась от боли и отчаяния: если всё так, как утверждает раб, то есть еще и другие миры. Там болезнь отступила, и мама осталась жива. И в эту же секунду мама целует другую Пандору и желает ей доброй ночи. Но в чем виновата она – та девушка, что читает эти строки? Почему она сейчас здесь, без матери и отца, в руках богохульника и клятвопреступника, беспомощная и беззащитная? Когда она сделала не тот шаг, сорвала не ту травинку, случайно раздавила муравья или бабочку? Слезы текли по щекам девушки на смятые листы.

Яркое озарение заставило ее вздрогнуть. Так вот в чем фатальная ошибка! Это все жалость. Пандора вспомнила, как этот раб лежал перед ней без единого шанса выжить. Ей не нужно было обходить муравьев и оберегать травинки, чтобы избежать такой участи! Ей ничего не нужно было делать! Просто ждать!

Пандору окатило ледяной волной ужаса. «Нет! Нет! Остановись! – шептала она себе. – Не поддавайся, не верь этим богохульным речам! Не я выбрала подобную участь! Выбор за меня сделали всемогущие боги! Я просто следовала своему долгу».

Девушка тихо шептала памятные строки:

«… не можешь, человек,

Веления божественных законов,

Неписаных, но вечных, преступать…»

Пандора ощущала какую-то сладкую привлекательность рабских россказней, и это еще сильнее возбуждало ее ненависть. Нет! Она все сделала правильно! И значит, ее предназначение именно здесь. Она вздрогнула. Так вот в чем воля богов, которые привели ее сюда! Ее долг перед богами и людьми – остановить святотатство!

Но что-то еще оставалось неясным. В свитке говорилось и о другом. Ее взгляд скользнул по странице.

Если все возможные реальности равны и существуют одновременно, значит, существует всё, что возможно. Люди – как пловцы в безбрежном океане: выбирают путь, связывая миры воедино. Боги создали всё возможное, но не смогли создать невозможного, потому что невозможное не существует. Поэтому они создали человека! Суть человека, его цель и божественное предназначение – создавать невозможное, связывать миры, которые невозможно соединить.

Но что значит создавать невозможное? В мире, полном случайностей, кажется, что возможно все. Но все же это не так. В мире случайностей может вырасти любое дерево, но никогда не вырастет деревянный стол или корабль. Невозможно случайно найти колесницу или уже написанную поэму. Этих вещей не существует, пока человек не создаст их. Человек меняет мир, создавая свои творенья, реализуя свои мечты и укрощая случайность. Но и этого мало. Главная невозможность, которую способен создать человек…

Пандора отбросила бумагу. Горящими от ненависти глазами оглядела комнату. Подрагивающие огоньки светильников рождали уродливые тени. Девушка сунула руку под тюфяк и нащупала сверток. Ощущая, как руку холодит тяжелый бронзовый нож, она думала, что этому клинку суждено напиться ее кровью, но перед этим он отведает кое-что еще.

Глава 21

читать далее
Предыдущая глава

Тяжело писать в пустоту... Буду очень благодарен вашим комментариям

  Подписаться  
Уведомление о
Нравится творчество автора? Подпишитесь на обновления

Яндекс.Метрика