AlexKimen.ru
Глава 22
Глава 22

Глава 22

1

Закончив обряд жертвоприношения, Пандора попросила ключницу принести в ее спальню шерсть и прялку.

Эфимия спросила недовольно:

– Разве ты не слышала слова господина?

– О чем?

– О том, что тебе следует делать.

– Читать россказни какого-то галикарнасского бродяги?

Ключница пожала плечами:

– Я привыкла слушаться хозяина. И тебе советую.

Пандора с вызовом посмотрела на служанку:

– То есть мне следует пойти в комнату господина и рыться в его вещах? Вместо того чтобы заняться пряжей?

Ключница не нашлась что ответить.

– Госпожа, – Пандора подчеркивала каждое слово, – позволь рабыне поступать в силу ее слабого разумения.

Эфимия нахмурилась:

– Всё тебе не так да не эдак! Чем дурью маяться, ты бы лучше с господином… – она поймала холодный взгляд девушки и устало махнула рукой. – Хорошо. Лина принесет тебе прялку.

– Благодарю, – и Пандора направилась в свою комнату.

Она никак не могла выкинуть из головы беседу с Алексиусом. Его снисходительность очень ее разозлила. Читать, не шевеля губами! Что за чушь! Некоторое время девушка ходила по комнате, нетерпеливо ожидая Лину.

Вскоре в ее спальне появились прялка с веретеном и кипа чесаной шерсти. Пандора приступила к привычной работе, и ей стало спокойнее. Она вся погрузилась в плавные размеренные движения. Неожиданно для себя девушка заметила, как напевает знакомые с детства строки Эринны, и замолчала, нахмурившись.

Ей вспомнился ехидный вопрос Алексиуса, и она очень захотела проверить, сможет ли читать подобным образом. Пандора аккуратно положила прялку и веретено на клисмос и огляделась. Вчера вечером она вернула рукопись с пометками Алексиусу. Впрочем, его каракули не годились для этой цели. Девушка нерешительно подошла к двери и прислушалась. Со двора доносился сердитый голос Эфимии – ключница кого-то распекала. Несколько мгновений Пандора размышляла, затем развернулась и направилась к окну.

На балконе гулял теплый ветерок. Она вдохнула терпкий аромат знойного летнего полдня. Птичье разноголосье наполняло солнечный день. Пандора бросила задумчивый взгляд на простиравшиеся под балконом поля, на далекую полосу моря и прошла вдоль толстых деревянных перил. У окна в спальню Алексиуса она остановилась и осторожно заглянула в узкую щель. Никого. Тихо скрипнула оконная рама, и девушка оказалась в спальне.

Давно она не была здесь. Вся комната аккуратно убрана, лишь на огромном столе беспорядок. Полки над столом завалены десятками свитков и стопками бумаги.

Пандора протянула руку и взяла верхний свиток. Развернула. Эсхил.

Выбрав наугад, стала читать:

…Сегодня вижу я,

Как губят боги погубивших город мой.

Довольно, решено. Теперь на смерть иду.

О, двери дома, о врата Аидовы!

Молю лишь об одном: чтоб метко пал удар,

Чтоб сразу же, как хлынет кровь, без судорог,

Смогла навеки я закрыть глаза свои

Пандора невольно прижала ладонь к непослушным губам, которые шептали знакомые строки, и почувствовала, как глаза наливаются влагой. Нет. Спокойно читать о судьбе Кассандры было невозможно. И как можно не шептать текст, если знаешь его наизусть? Нужно взять что-нибудь другое.

Она снова провела рукой по мягким свиткам. Вот этот выглядит самым потрепанным. Наверное, его читали чаще всего. Девушка осторожно развернула папирус. Да, все-таки бумага, сделанная Алексиусом, действительно приятнее на ощупь и удобнее.

Пандора опять наугад выбрала строчку и начала торопливо читать:

 

«Хотя этот логос существует вечно, люди не понимают его – ни прежде, чем услышат о нем, ни услышав впервые. Ведь все совершается по этому логосу, а они уподобляются невеждам, когда приступают к таким словам и к таким делам, какие я излагаю, разделяя каждое по природе и разъясняя по существу. От остальных же людей скрыто то, что они делают бодрствуя, точно так же, как они свои сны забывают».

Пандора остановилась и несколько раз моргнула, отметив с досадой, что при чтении действительно шевелит губами. Читать молча, как говорил Алексиус, не получалось. Но сейчас ее больше беспокоило не это, а то, что смысл прочитанного полностью ускользнул от нее. Девушка повертела свиток и нашла имя автора: Гераклит из Эфеса. Где-то она слышала это имя… Но о чем он писал, было совершенно неясно. Пандора перечитала еще раз. Потом еще. И наконец раздраженно швырнула свиток на стол. Проклятый раб! Неужели он понимает, о чем писал этот эфесец?!

Ее взгляд упал на плоский кожаный мешочек у изголовья ложа. Интересно, что там? Девушка подошла и потрогала его. Довольно тяжелый. Похоже, в нем тоже бумага. Она попыталась развязать веревочки, стягивающие мешочек. Никак… Надо зубами. Вот так. Стопка исписанных листов высыпалась на покрывало. Какая досада! Прочесть это невозможно. Всё на каком-то непонятном языке. Хотя некоторые буквы похожи… Девушка взяла несколько листов. Слова… Слова… А вот рисунок. Значит, Алексиус умеет рисовать… Впрочем, это, скорее, не рисунок, а… Как он это называет? С-х-е-м-а. Пандора выбрала другой листок. Несколько лошадиных голов с упряжью… Что на другой стороне? Какая-то повозка…

Бросив осторожный взгляд на дверь, Пандора собрала разбросанные листы в стопку, подложила под спину подушку, уселась поудобнее и решила рассмотреть все внимательно. Похоже, листы лежали в определенном порядке. Где же начало? Пандора пригляделась и скользнула пальцем по стопке. Кажется, снизу бумага более плотная и какого-то серо-желтого цвета. Стоит начать с нее.

На обратной стороне первого листа рисунок. Очень странный рисунок. Холм. Большое дерево. Рядом еще деревья. Куча камней. Какая-то стрелка. Несмотря на простоту и даже грубость наброска, было в нем что-то странное. Пандора никак не могла сообразить, что. Какая-то глубина, объем… что-то похожее на карту. И надписи на эллинском: Танаис. Знакомое название… Кажется, это река у Эвксинского понта. Вот еще одна карта. Здесь много надписей на греческом: Эвксинский понт, Ольвия, Византий. В общем, ничего интересного.

На другом листе портреты каких-то людей. Алексиус не был талантливым художником, но навык рисования у него, безусловно, имелся. И в эти портреты было вложено немало сил. Множество легких линий, тонких штрихов. Женщина и мужчина. У женщины очень грустный взгляд. Мужчина спокойный, уверенный. Пандора догадалась, кто это, и долго рассматривала их лица, пытаясь уловить сходство.

Взглянув на другой рисунок, девушка удивленно подняла брови. Что это? Какой-то ящик… Нет, пожалуй, башня… Наконец, заметив внизу фигурку человека, Пандора оценила масштаб и изумленно ахнула. Такого не может быть! Выходит, множество этих квадратиков – окна? Сколько же здесь этажей? Один, два, три… Двенадцать! Девушка пересчитала снова и недоверчиво покачала головой. Всё точно – двенадцать. Окна почти не прорисованы – полупрозрачные штрихи… Лишь пять окон на десятом этаже четко прорисованы. Из одного даже выглядывает какой-то зверек.

Что-то подсказывало Пандоре, что Алексиус нарисовал свой дом, если, конечно, подобное сооружение можно назвать домом. Но поверить в подобное было невозможно. Двенадцать этажей? Почти как акрополь? И как туда подниматься несколько раз в день? Как носить воду? Дрова? Куда девать нечистоты? Девушка вспомнила про ванную комнату в своей спальне. Так вот откуда все это… Но рисунок рассказывал о чем-то большем, гораздо большем. Вокруг дома были еще дома. Много-много домов не меньшего размера, застилавших горизонт… Это было непостижимо.

Пандора откинулась на подушку и закрыла глаза. Несомненно, с Алексиусом связана какая-то тайна. Откуда он родом? Где этот город? Почему в Элладе никто не слышал ни о чем подобном? Почему, даже получив свободу, он не вернулся на родину? Что делает здесь? Все эти его книги, записи, планы и схемы… У него явно есть какая-то цель. Странная, непонятная, возможно, очень зловещая цель. Нет, боги недаром свели их вместе! Она не случайно попала сюда… «О, Афина! Дай мне сил, озари своей мудростью, поделись своей догадливостью!»

С самого детства, после таинственных пророчеств, намеков матери и рассказов Лисимахи Пандора верила, знала, что избрана богами для какой-то цели. Ей всегда нравилось так думать. Это заставляло ее сердце сжиматься от сладкого чувства причастности к вечности. И вот сейчас вечность сделала шаг навстречу, и от этого стыла кровь, спина покрывалась холодной испариной и что-то тоскливо сжималось в глубине живота. Было страшно и очень, очень одиноко.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Пандора взяла другой лист. Слова, слова… Вот план какого-то дома. Она присмотрелась и вздрогнула. Это же ее дом в Афинах! Девушка впилась глазами в рисунок. Точно. Вот андрон, вот спальня отца, ее спальня, кладовка… Зачем Алексиусу это нужно?!

Так, несколько страниц без картинок… А вот еще одна карта. Это Афины. Невозможно по памяти воссоздать всю паутину улиц и улочек, но главные улицы и здания нарисованы верно. Дипилонские ворота, акрополь, священный путь, агора. Вот их дом. А вот здесь, должно быть, мастерские… Много разных пометок и надписей. Одна пометка смутила девушку. Отмеченное место располагалось у подножья акрополя со стороны агоры. Насколько помнила Пандора, там не было ничего, кроме скал и редких оливковых деревьев. Но именно это место было выделено особо. Стрелочка уводила к какому-то тексту все на том же непонятном языке… Очень странно…

Опять исписанные страницы. Ага. Еще рисунок. Да это же она! Пандора поморщилась. Теперь видно, насколько Алексиус неумелый художник! На миг девушкой овладела какая-то неловкость. Она долго рассматривала свой портрет. Много лишних торопливых штрихов. Совсем не похоже… Разве что глаза… И губы…

Пандора отложила записи и стала тереть глаза ладонями. Какая-то слабость… Бессилие… Что же делать? Как она устала от всего этого! Девушка чувствовала, что даже ненависть тихо ускользает от нее. Она устала ненавидеть. Почему все именно так? Зачем боги создали мир таким?

Девушка бросила взгляд на рассыпанные листы и стала собирать их. Сложив аккуратную стопку, она на мгновение задумалась, а потом вытащила несколько листов: картинку с домом Алексиуса, карту Афин, и несколько первых страничек. Что-то ей подсказывало, что разгадка тайны Алексиуса именно там. Убрав остальные листы в мешочек, Пандора завязала его и встала с ложа. Поправила покрывало.

Зажав в руках страницы, девушка подошла к столу и устало взглянула на разбросанные свитки. У нее заболела голова. Она коснулась пальцами пульсирующего виска. Читать, не проговаривая слова… Какая глупость!

Со двора доносились голоса. Пандора прислушалась. Эфимия… Лина… Хион… Ох, кажется, и Алексиус! Так скоро вернулся? Или это она засиделась здесь? Девушка внимательно оглядела комнату. Кажется, все в порядке. Надо возвращаться в свою спальню.

Дверь в комнату распахнулась. Лихорадочным движением Пандора сунула листы за пазуху и обернулась, оправляя пеплос.

– Вот, господин! Полюбуйся на эту плутовку! Так и знала, что она здесь ошивается, вместо того чтобы делом заниматься!!

– Эфимия, не надо кричать, – спокойно сказал Алексиус, с любопытством разглядывая Пандору.

Щеки девушки пылали. Она все еще не могла привыкнуть, что с ней могут разговаривать подобным тоном. Пандора пристально взглянула в глаза Эфимии, и та сразу как-то сникла.

– В чем дело? – строго спросила девушка и, не дожидаясь ответа, продолжила ледяным тоном: – Господин велел мне заняться чтением в его комнате, и я послушалась.

Алексиус недоверчиво улыбнулся:

– Замечательно. И как успехи?

Пандора неопределенно пожала плечами.

– Что читала?

Девушка подошла к столу, ища глазами брошенный свиток:

– Вот это. Гераклит, кажется.

– Ого! Ну и как?

– Немного… запутанно.

– Немного? Это еще мягко сказано! Я вообще ничего не понял.

Девушка осторожно улыбнулась. Алексиус улыбнулся в ответ.

– Господин! – встряла Эфимия. – Не верьте ей! Пойдемте, я вам покажу!

– Ну что еще?

– Пойдемте, пойдемте! Увидите сами! – ключница увлекла Алексиуса за собой.

У Пандоры похолодело в груди. Что же служанка могла найти? Она с тревогой пошла следом.

Эфимия привела их в спальню Пандоры. Изнывающие от любопытства Лина с Хионом протиснулись следом.

– Вот, господин, полюбуйтесь на это! – ключница подошла к ложу и приподняла тюфяк. Там лежал спрятанный Пандорой бронзовый кинжал.

Лина ахнула. Хион выразительно зацокал.

Пандора стойко выдержала испытующий взгляд Алексиуса и наконец нашлась:

– Это для жертвоприношений.

– А кого ты собралась принести в жертву?! Ведьма! – не выдержала ключница.

Повисла напряженная тишина.

– Пандора хотела сказать, что этот кинжал – ее защита от злых духов. Разве не в этом задача кинжала для жертвоприношений?

Пандора уставилась на Алексиуса, пытаясь уловить издевку в его глазах, но казалось, что он говорит серьезно.

Девушка медлила с ответом, поэтому Алексиус спросил опять:

– Я правильно понял?

Она отвела глаза:

– Да… господин.

– Ну и отлично. Уверен, что злые духи не потревожат тебя.

Алексиус кивнул Эфимии:

– Благодарю тебя за усердие. Надеюсь, ты и впредь будешь внимательно следить за всем, что происходит в доме, и своевременно сообщать мне.

– Слушаюсь, господин…

– Прекрасно. Вы все можете идти.

Многозначительно переглядываясь, слуги направились к выходу. Дождавшись, когда закроется дверь, Алексиус тяжело вздохнул и обернулся к девушке. Он пристально смотрел на нее, но Пандора уже взяла себя в руки и теперь глядела ему в глаза спокойно и равнодушно.

После долгого молчания Алексиус сказал:

– Я не буду забирать у тебя твой…  амулет… если он так важен для тебя. Полагаю, ты в любом случае нашла бы способ… – он пытался найти слова. Так ничего и не придумав, начал снова: – В любом случае я хотел бы получить от тебя некоторые гарантии разумности твоих поступков.

– Разумности моих поступков? – Пандора криво улыбнулась. – Ты слишком многого хочешь от простой девушки, господин.  Какую гарантию я могу тебе дать, кроме моей жизни и судьбы? Но они и так в твоих руках…

– Клятвы перед богами у алтаря о том, что ты не причинишь вреда себе и другим обитателям этого дома, будет достаточно. Завтра утром посетим храм Аполлона – здесь недалеко. До полудня обернемся.

После некоторых раздумий Пандора безразлично ответила:

– Думаю, боги не допустят нарушения клятвы вне зависимости от того, где она произнесена. Я не хочу отвлекать тебя от дел… господин.

– Хочешь поклясться здесь? У нашего алтаря? Сейчас? – спросил Алекс с сомнением.

– Почему нет?

– Чтобы все слуги были свидетелями?

Пандора постаралась изобразить пренебрежение, но эта мысль была ей неприятна.

– Хорошо. Если богам все равно – мне тем более. Можешь принести клятву здесь и сейчас.

Девушка с трудом сдержала вздох облегчения.

– Чем мне поклясться? Своей жизнью?

– Ну… Несколько странно клясться своей жизнью, что не причинишь себе никакого вреда…

Пандора закусила губу. Нужно быть аккуратнее, подбирая слова, чтобы Алексиус ничего не заподозрил.

– Если я поклянусь честью моей семьи, моего рода, славой предков?

– Добавь: здоровьем отца и памятью матери.

По лицу девушки скользнула тень беспокойства, но она быстро взяла себя в руки:

– Хорошо. А что я должна пообещать?

Алексиус задумался.

– Пообещай не причинять вреда своим действием… или бездействием: себе, мне, слугам и другим обитателям этого дома, а также его гостям.

Пандора кивнула, прикрыла глаза и, слегка запрокинув голову, подняла руки:

– Клянусь Афиной, Аполлоном, Зевсом, Олимпийскими богами! Клянусь своей жизнью, здоровьем моего отца и памятью матери! Клянусь честью моей семьи, моего рода и славой моих предков! Клянусь, что в этом доме я буду благоразумна и честна! – при этих словах девушка бросила настороженный взгляд на Алексиуса – на лице его мелькнуло сомнение. Она испугалась, что он уловит двоякий смысл в этих словах, и торопливо продолжила: – Клянусь не причинять своим действием или бездействием вреда себе, моему господину, гостям и обитателям этого дома. Пусть свидетелями этой клятвы будут все Олимпийские боги! Пусть боги без жалости покарают меня и любого другого, кто захочет, чтобы я нарушила эту клятву!

По скептическому выражению лица Алексиуса Пандора поняла, что он чувствует какой-то подвох, и постаралась отвлечь его:

– Благодарю, господин, что позволил мне сегодня заняться пряжей. У македонских овец очень мягкая и длинная шерсть. Прясть ее – одно удовольствие!

Алексиус кивнул и обвел взглядом комнату.

– А где же прялка?

Пандора недоуменно посмотрела на него и указала рукой на клисмос, куда днем положила прялку и веретено. Они и сейчас аккуратно лежали на мягкой подушке, соединенные тонкой нитью спряденной шерсти.

– Шерсть я вижу… А где прялка?

Пандора растерянно подошла к клисмосу:

– Ну вот же она!

Алексиус изумленно переводил взгляд с толстой, обернутой шерстью тростниковой палки на свисавшую с нее нить, на привязанное к нити веретено…

– Ну а где… колесо? И… что там еще бывает у прялки? Станина?

– Всемилостивые боги! О чем ты? Какое колесо?

– Тааак… – протянул Алексиус. – Ну-ка, покажи, как ты прядешь нити.

Девушка взяла прялку с намотанной на нее шерстью в левую руку. Пальцами правой руки подхватила веретено и, ловко подкручивая пальцами за нить, опустила его к полу.

Алексиус внимательно следил за ее движениями и наконец не выдержал:

– И это все?

– Конечно…

Алексиус хлопнул себя по лбу и выругался.

Пандора постаралась сосредоточиться на пряже и не обращать внимания на его пристальный взгляд.

– Ты позволишь? – Алексиус протянул руку.

Пандора неловко протянула ему прялку с шерстью и веретеном. Алексиус повертел их в руках, пощелкал языком, рассматривая место, где чесаные клоки шерсти начинали закручиваться в нить.

– Нужно все время крутить в одну сторону?

– Разумеется…

Он еще недолго постоял, безмолвно шевеля губами и глядя сквозь девушку. Затем, пробормотав что-то неразборчивое, направился к выходу с прялкой в руках.

2

Леша бросил прялку с веретеном на свою кровать и с легким стоном повалился рядом. Непостижимо! Дольше двух лет жить в новом мире! Неуклюже пытаться внедрять пустяковые новшества в малозначимых областях и упустить из виду одну из базовых технологий! Как такое могло случиться? Честно говоря, он никогда особо не интересовался тем, как налажено производство ткани в этом мире. Тканью занимались женщины. Проводя жизнь в закрытых от посторонних гинекеях, они не посвящали мужчин в свои занятия. Но кто бы мог подумать, что прядение нитей здесь настолько примитивно! С другой стороны, для изготовления прялки, как Леша ее себе представлял, нужны были довольно продвинутые технологии деревообработки: сверление, токарное дело. У него в мастерской как раз был токарный станок с приводом от водяного колеса – то, что нужно! Только бы вспомнить, как устроена прялка…

В перечень изученных Лешей технологий входило ткачество и прядение нитей. Но его гораздо больше интересовало стекольное дело, книгопечатание, металлургия. Как мало он знает и как ничтожны его знания и силы! Ему хотелось плакать от бессилия. Время и возможности утекали сквозь пальцы… Не успеть! Изменить что-то – выше человеческих сил, особенно, когда ты один. Бесконечное, тотальное одиночество. Как тяжело быть одному. Если бы Пандора… Нет! Стоп! Не думать об этом.

Но страсти, которые он уже много дней пытался укротить, проснулись. Тихий шепот в его голове раскручивал скрытую в глубинах души темную спираль желаний, наполняя ощущением силы и власти. Ты хозяин, а она рабыня! Ты отвечаешь за все человечество, а значит, у тебя большие права! Она просто женщина, живущая в мире традиций и религиозных фантазий! И подчинится любому твоему требованию. И это лучше для нее самой! Что будет с ней, когда она вернется в Афины? Выйдет замуж за богача, который ни в грош не будет ее ставить, а будет воспринимать как ходячий инкубатор для производства новых афинских граждан, совмещенный с обслугой! Никто не спросит ее мнения, не поинтересуется чувствами. Так почему ты должен беспокоиться об этом? Она нужна тебе, так иди и возьми, а не забивай голову всякими прялками!

Алексей встал, сжав кулаки. Немного поколебавшись, оправил хитон, провел слегка дрожащей ладонью по взлохмаченным волосам и решительно толкнул дверь. Во дворе он увидел Пандору. Закрыв глаза и опустив голову, девушка неподвижно стояла рядом с алтарем. Услышав, что дверь распахнулась, она вздрогнула, что-то шепнула, прикоснувшись к мраморному орнаменту, и настороженно обернулась.

Поймав на себе Лешин взгляд, Пандора непроизвольно шагнула назад, сделала глубокий вдох и натянуто улыбнулась:

– Что тебе угодно, господин?

Леша молча смотрел на нее. Девушка вздрогнула и торопливо оглядела свою одежду, словно ища какой-то изъян.

– Зайди ко мне, – сумел наконец выговорить Алексей.

– Тебе что-нибудь принести?

– Нет.

Пальцы Пандоры скользнули по холодному камню алтаря, словно она искала защиты. Леша пристально следил за ней. Девушка прошла мимо него в спальню. Алексей зашел следом. Звук захлопнувшейся двери заставил ее вздрогнуть. Пандора вышла на середину комнаты и беспомощно огляделась.

Алексей долго подбирал слова.

Наконец он нашелся:

– Ты помнишь ту ночь, когда спартанец пытался убить меня?

– Да…

– Я ведь так и не спросил тебя, как ты оказалась за моей дверью?

– Я услышала, как он назвал твое имя, и решила уличить тебя.

– Почему ты обманула отца и не сказала всей правды?

– Боялась, что ты избежишь наказания.

– Но… почему? За что? Ты сразу невзлюбила меня, но я же тебя не выдал! Я никогда не делал тебе ничего плохого!

– Ничего плохого? О боги! Само твое присутствие в моем доме было оскорблением! Я всегда презирала таких, как ты.

– Каких?

– Трусов, воров, лжецов и клятвопреступников. Но ты много хуже, потому что ко всему еще и умен. Болванов всегда хватает. Все рабы глупы – такова их рабская сущность. Глупый раб не осознает своих деяний. Но ты – другое дело. Ты всегда все планировал: хитро, подло, исподтишка. Трусливо и гадко. Впрочем, как и сейчас…

– А что сейчас?

– Даже сейчас ты остаешься трусом. Я в твоей власти, но ты все равно боишься, хитришь, ищешь себе оправданий, хочешь обезопасить себя… Ты не способен поступить как настоящий мужчина.

– И как должен поступить настоящий мужчина?

Пандора криво улыбнулась:

– Видишь, даже этого ты не знаешь и спрашиваешь у рабыни!

Лешины кулаки снова сжались, он сделал резкий шаг и оказался прямо перед девушкой. Его лицо горело, глаза превратились в узкие щелки. Пандора подняла подбородок, с вызовом глядя ему в глаза. Повисло тяжелое молчание.

Наконец Леша сумел взять себя в руки и принужденно рассмеялся:

– Тебе легко обвинять меня в бесчестии! Я оказался в чужом краю. Без родных и близких. Не зная обычаев, не зная языка. Не имея ничего! Абсолютно один! Что мне было делать? Да, я хитрил и обманывал. Для того чтобы выжить! Представь хоть на мгновение, каково мне было!

– Опять ты лжешь… – устало сказала Пандора и посмотрела куда-то в сторону. – Ничто твоей жизни не угрожало, кроме твоей жадности и подлости. Мой отец всегда заботился о рабах. Ну а что касается предложения представить себя на твоем месте… – девушка усмехнулась. – Мне и представлять ничего не надо…

Опять повисла тишина.

– Прости, господин. Я устала… Что ты хотел? Игра в благородство слишком утомительна?.. – Пандора так посмотрела на Алексея, что у него перехватило дыхание, а в горле застряли невысказанные возражения.

Не глядя на него, девушка подошла к кровати. Ее взгляд упал на злополучную прялку.

Пандора грустно усмехнулась и подняла ее вместе с веретеном:

– Куда это деть?

Не дождавшись Лешиного ответа, подошла к столу:

– Я положу сюда.

Алексей неподвижно стоял, провожая девушку взглядом. Пандора устало улыбнулась и стала одну за другой аккуратно вытаскивать из прически тяжелые бронзовые шпильки. Они глухо позвякивали, ложась на стол. Длинные волосы рассыпались по плечам. Она провела ладонью по щеке, пряча выбившийся локон, и вопросительно посмотрела на Алексея.

Он почувствовал дрожь. В горле пересохло. Все вдруг вылетело из головы. Казалось, что время застыло.

Пандора не сводила с него глаз. Алексиус шагнул к ней, и она невольно сделала шаг навстречу. Хуже всего было то, что она не ощущала страха. Пандора отчаянно хотела испытать отвращение или хотя бы гнев. Но то, что она чувствовала сейчас, совсем не походило на злость или брезгливость. Алексиус протянул руку, и Пандора вздрогнула. У нее закружилась голова, а в глубине что-то сжалось. Лина говорила, что это больно. Не хочу, чтобы больно!

Его глаза горели безумным лихорадочным огнем. И этот взгляд лишал ее воли. Чего же он ждет? Неужели она должна первой… Пандора почувствовала, что ее глаза наливаются влагой, и зажмурилась, закусив губу. Почему он медлит? Зачем так мучает ее? По ее щеке побежала слезинка. И жгучий стыд за свою слабость заставил открыть глаза. Но этих мгновений было достаточно, чтобы все изменилось. Теперь в глазах Алексиуса было столько сострадания, боли и безмерной безысходной тоски, что ей отчаянно захотелось коснуться его щеки. Пандора подняла ладонь, но отдернула руку и прижала к своим губам.

Опять навалилась тишина.

– Зачем ты трогала мои бумаги? – неожиданно спросил Алексиус.

Девушка вымученно улыбнулась:

– Я хотела узнать твою тайну.

– Зачем тебе это?

– Значит, тайна все-таки есть?

– Есть… – нехотя ответил Алексиус. – Но тебе не стоит думать об этом. Помнишь миф о… – он запнулся. – О девушке с твоим именем?

– О Пандоре? Дочери Эрехтея? Которая принесла себя в жертву?

– Нет… Я говорю о другой Пандоре. Которая впустила в мир несчастья.

– Ааа… – девушка поморщилась. – Лисимаха говорила, что Гесиод выдумал эти сказки для детей и глупых крестьян. А дочь Эрехтея жила на самом деле и отдала свою жизнь, спасая Афины и честь своей семьи.

– Ну… может быть… Не помню такую… Я сейчас говорю про Пандору, которая была женой… Как его? – Алексиус прищелкнул пальцами. – Эпи-ми-тея. К чему привело ее любопытство?

Пандора прищурилась:

– То есть твои тайны могут принести горе и несчастье людям?

Алексиус выразительно посмотрел на девушку.

Пандора щелкнула пальцами, подражая его недавнему жесту, не выдержала и расхохоталась.

– Ничего смешного, – обиженно буркнул Алексиус.

Девушка рассмеялась еще сильнее. Алексиус криво улыбнулся.

Отсмеявшись, Пандора легкой походкой прошлась по комнате, с нарочитым любопытством разглядывая безделушки на полках. Ее длинные волосы разлетались при каждом ее шаге. Алексиус с трудом оторвал от нее взгляд, подошел к столу и взял в руки прялку.

– Ладно. Иди отдыхать. Мне нужно обдумать…

– Страшные тайны?

– Более чем.

Алексиус взял мел и, стараясь не обращать внимания на девушку, стал что-то рисовать на черной стене.

Когда Пандора подошла к двери, Алексиус покосился на нее и бросил:

– Шпильки не забудь.

– Спасибо, – прошептала она, закрывая дверь.

 


Дорогие друзья! Предлагаю вам ознакомится с моим новым рассказом «Последний рассвет» https://alexkimen.com/poslednij-rassvet/ . Это рассказ-приквел к роману «Рождение Богов». Где вы можете узнать предысторию начала романа. Большое спасибо за вашу поддержку и комментарии.

Глава 23

читать далее
Предыдущая глава

Тяжело писать в пустоту... Буду очень благодарен вашим комментариям

  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Ева

Ждем, а пока почитаю рассказы.

Нравится творчество автора? Подпишитесь на обновления

Яндекс.Метрика