AlexKimen.ru
Глава 25
Глава 25

Глава 25

1

Пандоре казалось, что дни тянутся бесконечно. И с каждым часом ее напряжение росло. Она не могла спать и почти ничего не ела. Слуги с тревогой и беспокойством косились на нее. Казалось, что Лина с Эфимией непрерывно за ней следят. Пандора вздрагивала от резких звуков. Когда к горлу подкатывали рыдания, она сильно сжимала веки и стискивала кулаки. Но иногда страх сменялся надеждой и верой, и тогда ее охватывало неудержимое веселье. Только толстокожий самовлюбленный болван не заметил бы, что с ней происходит. Алексиус не заметил. Но, похоже, и он не находил себе места.

Днем четвертого дня напряжение стало невыносимым. Пандора отчетливо понимала, что если сегодня Алексиус ничего ей не скажет, то ее надеждам не суждено сбыться. Она всячески старалась подготовить себя к такому исходу. Нельзя верить беглому рабу. Нельзя верить лжецу и клятвопреступнику. Зачем она позволила себе хоть каплю надежды? Только бы пережить этот день…

К обеду Пандоре показалось, что Леша что-то затевает. Он отдавал какие-то распоряжения. Из Диона привезли карийские сладости и свежую рыбу. Это не было похоже на обычный обед. Ее сердце трепетало в томительном предчувствии. Сегодня решится ее судьба. Но если случится так, что Алексиус отпустит ее, чем она сможет вознаградить его? Такие жесты и такие дары не должны и не могут оставаться безответными. А может, Алексиус прав и добро всегда возвращается добром?.. Конечно, она уговорит отца прислать Алексиусу деньги…

При мысли об отце ее сердце пронзила игла тоски и страха. А что если отец погиб? Или в рабстве, как она? Почему он не искал ее? Что ждет ее в Афинах? Последние дни она не хотела об этом думать, но сейчас… Если отца нет в живых, ее опекуном станет ближайший родственник. Ее ближайший родственник – дядя Анит. Ее передернуло от одной мысли об этом. Но ведь это не всё! В таких случаях, чтобы оставить себе все приданое, родственники берут незамужних девушек себе в жены. Дядя Анит уж точно не упустит такой шанс разбогатеть… Если с отцом что-то случилось, дядя Анит просто возьмет ее в жены, а себе заберет все их имущество: мастерские, поместья, дом…

«О, всемогущие боги! Заклинаю вас! – по щекам Пандоры побежали горячие слезы. Она отдала бы все, лишь бы отец был жив. – Всемогущий Зевс, мудрая Афина, великодушные Мойры, снисходительная к девушкам Афродита! Молю вас, заклинаю всем, что у меня есть! Мама! Мамочка, если ты слышишь меня в царстве теней, замолви за меня слово…» – долго шептала девушка, склонившись у алтаря.

Пандора со всей искренностью и страстью погрузилась в молитву, но что-то не давало ей покоя.  Новая мысль погрузила ее в отчаяние. Не может быть, чтобы она оказалась здесь случайно… В последние дни она постоянно думала об этом. Их странные встречи с Алексиусом – это воля богов, подкрепленная невиданным знамением. Всё не может закончиться просто так. Банальным возвращением домой. Нет, это было бы слишком хорошо и слишком просто. Глупо надеяться и глупо мечтать. Нужно просто смиренно принять свою участь.

Пандора дала зарок, что, если воля богов помешает сбыться ее надеждам, она больше не будет противиться судьбе. Быть может, пожертвовать самым дорогим, что у нее осталось, – единственный шанс спасти отца… Как еще может она умилостивить богов?

Погрузившись в молитву, Пандора не сразу почувствовала прикосновение к плечу. Она вздрогнула и обернулась. За спиной стоял Алексиус. Пандору поразило его лицо. Резкие скулы, осунувшиеся щеки, красные от недосыпа глаза. Ресницы на правом веке слиплись и странно топорщились.

– Идем обедать, – сказал он охрипшим голосом. – Нам нужно поговорить.

Они сели за стол друг напротив друга. Лина принесла жареную камбалу, благоухающую луком. Свежие лепешки. Тушеные бобы. Но никто не притронулся к еде. Они сидели и молча глядели друг на друга.

Тишина стала нестерпимой.

– Ты хотел о чем-то поговорить? – не выдержала Пандора.

– Да… – Алексиус отвел глаза и взглянул на остывающий обед. – Тебе положить что-нибудь?

– Спасибо. Я сама.

Снова навалилось молчание, перемежаемое глухим звоном посуды и постукиванием вилок.

– Знаешь, я давно хотел… Я давно должен был тебе сказать…

Пандора перестала дышать.

– Я не мог сделать этого раньше, потому что не был уверен, что все получится…

Алексиус мялся. Он сбивчиво и многословно начал рассказывать Пандоре, как удивился ее появлению в доме. Что очень сожалеет обо всем, что случилось тогда в Афинах, и еще раз просит прощения. Потом он стал говорить, какая она замечательная девушка. Как он рад, что смог оказать ей гостеприимство. Что восхищен ее силой духа и смелостью.

Пандора спрятала руки под стол, чтобы Алексиус не заметил, с какой силой и с каким отчаянием она стиснула сплетенные пальцы. Казалось, еще немного – и от невыносимого напряжения она упадет без сил, но тут в коридоре раздались громкие причитания Эфимии.

Дверь распахнулась, и во двор вышла ключница. За ней торопливо следовал взлохмаченный юноша в грязном, покрытым дорожной пылью хитоне.

Алексиус что-то раздраженно проворчал на своем языке. Сердце Пандоры заныло от тяжелого предчувствия.

– Ох, простите, господин! Я не хотела его пущать! Но он, окаянный кричал, что у него неотложное дело! – оправдывалась Эфимия.

Алексиус кивнул.

– Ну? В чем дело?

– Вам послание от моего господина, – гонец протянул Алексиусу свиток.

Алексиус развернул папирус и стал читать. Пандора, не отрываясь, следила за выражением его лица, но никак не могла разобрать, какие новости получил Алексиус. Кажется, он не был огорчен, но и нельзя сказать, чтобы обрадовался.

Алексиус задумчиво отложил папирус, который тут же свернулся в трубку, и растерянно посмотрел на Пандору.

– Это от Теодора? – невольно спросила девушка.

Алексиус отрицательно покачал головой и повернулся к посланнику:

– Сколько ты добирался сюда?

– Почти два дня, господин.

– Пешком?

– Да, господин. Бежал почти все время.

Алексиус с уважением посмотрел на поджарую фигуру гонца и кивнул:

– Отлично. Ты заслужил награду. Поешь и отдохни, – он перевел взгляд на ключницу. – Эфимия, позаботься, пожалуйста, о нашем госте.

Когда посланник уже стоял в двери, Алексиус окликнул его:

– Ты умеешь ездить верхом?

– Да, господин.

– Хорошо… – Алексиус замолчал, сосредоточенно о чем-то размышляя.

Пандора с тревогой наблюдала за ним. Алексиус еще раз перечитал свиток. Затем откинулся на спинку клисмоса, прикрыв глаза, и забарабанил пальцами по столу. Наконец он посмотрел на девушку. Пандоре показалось, что в его взоре смешались сожаление и сочувствие, но это только еще больше напугало ее. Она с робкой надеждой глядела ему в глаза, и с каждой секундой ее сердце наливалось тоской и отчаянием. Девушка вспомнила свои опасения. Боги не могли дозволить смертным принимать решения. Судьба привела ее сюда и велит остаться здесь до конца дней.

Алексиус хлопнул ладонью по столу и решительно поднялся.

– Извини. Мне нужно срочно уехать. На два-три дня.

Пандора проводила его взглядом. Внутри словно лопнула какая-то струна. Все кончено.

Но она нашла в себе силы сдержаться.

– Алексиус!

Он обернулся и вопросительно посмотрел на нее.

– Ты хотел мне что-то сказать…

– Извини… В другой раз, – и он быстро направился в свою комнату.

Свиток остался на столе.

Когда дверь за Алексиусом захлопнулась, Пандора схватила папирус, развернула его дрожащими руками и пробежала глазами аккуратные ровные строчки:

«Уважаемый господин Алексиус, благодарение богам! Мне наконец удалось найти нужного тебе человека. Если ты заинтересован в сделке, тебе следует действовать немедля. Соблаговоли захватить с собой требуемый залог в размере двадцати мин серебра. Желаю здравствовать и процветать…»

Глаза девушки начали заливать слезы. Она наскоро вытерла их краем пеплоса.

Раздался шорох, Пандора вздрогнула и обернулась. Рядом стоял Алексиус и укоризненно глядел на нее. Как же она не заметила, что он вернулся? Девушка аккуратно свернула папирус и протянула ему. А потом долго смотрела на захлопнувшуюся дверь.

2

Следующий день прошел как по сне. У Пандоры не было сил выйти из комнаты. Почти все время она провела в кровати, с замиранием сердца прислушиваясь к шуму со двора. Нет, она уже ни на что не рассчитывала, но все же… Последняя надежда тихо угасала с лучами заходящего солнца. Что же заставило Алексиуса так поступить с ней? Ведь в том послании не было ни слова о корабле! И все-таки он предпочел какую-то сделку… А она почти поверила… Почти…

Хотя чему предпочел? Освобождению рабыни? Почему она вообще решила, что Алексиус собирался ее освободить? Разве он когда-нибудь кого-нибудь освобождал? Может, Агариста ошиблась или что-то не так поняла? Возможно, Алексиус действительно хотел отправить ее домой, но помешала болезнь. А сейчас он просто передумал. Может, она была чересчур самонадеянна или горда и чем-то оскорбила его? Ведь ей нравилось дразнить Алексиуса, и теперь она пожинает плоды своего легкомыслия…

Девушка задумалась: смогла бы она вести себя иначе – более почтительно, дружелюбно? Нет… Это невозможно. Такое притворство выше ее сил. Нет! Все это было бы бесполезно. Боги не зря привели ее сюда. Здесь ее судьба, нужно только понять, чего ждут от нее боги? Размышляя об этом, девушка погрузилась в сон.

3

Утром Пандору разбудили крики, смех и дворовая суета. Странно, почему Лина еще не пришла? Движимая какой-то тайной надеждой, Пандора умылась, наскоро привела себя в порядок и вышла во двор.

Там собрались почти все слуги. Они болтали, шутили, что-то громко обсуждали. Эфимия сидела за обеденным столом, а перед ней стояла открытая шкатулка с деньгами. Рядом лежала пара восковых табличек. Подслеповато щурясь, ключница водила по одной из них пальцем.

Лина заметила Пандору и изобразила смущение:

– Ох, госпожа, прости! Не успела к тебе зайти. Обожди немного, и я помогу тебе с прической.

– Что происходит? Почему такая суета?

– Сегодня же пятый день нового месяца! – служанка удивленно смотрела на Пандору.

– И что?

– Ох, госпожа, ты же… – Лина смущенно замолчала. Но тут же спохватилась. – Ты же не знаешь!

– Что я не знаю?

– Каждый пятый день месяца – выплата жалования.

– Жалования? – Пандора опешила. — Это как?

– Ну, все слуги получают деньги за свою работу…

– Подожди… Жалование? Как судьи в гелиэи?

Лина равнодушно пожала плечами:

– Извини, госпожа, не знаю, как у вас в гелиэе, а у нас каждый слуга получает по оболу в день. За хорошую работу можно получить еще больше! А вот если что испортишь – Эфимия удержит. Мне за то, что я тебе помогаю, пятнадцать оболов в этом месяце доплатили, – Лина помолчала и вздохнула: – А за разбитую амфору – три удержали.

– Но… – Пандора изумленно хлопала глазами. – Почему Алексиус платит жалование? Разве рабы…

– Всемогущие боги! Какие рабы, госпожа? Здесь нет рабов!

Пандора недоверчиво смотрела на Лину.

Та стала объяснять:

– Господин Алексиус освобождает всех слуг. А за работу платит жалование. Но часть жалования удерживает, чтобы вернуть стоимость раба. Мне еще почти три года нужно отрабатывать. Хотя я уже почти мину скопила! Смогу и раньше вернуть денежки! Где мне их здесь тратить?

– А что делают слуги после того, как выплатят долг?

Лина усмехнулась:

– Таких еще нет. За год, и даже за полтора, столько денег не скопить. Но… – она задумчиво потерла кончик носа. – Господин сказал, что никого после выкупа держать не будет, если кому уйти захочется. А кто не захочет – может остаться и еще больше жалование получать. Я думаю, почти все останутся. Здесь хорошо. Господин Алексиус добрый и щедрый. Харчи опять же… Еще господин говорил, что скоро будет дома для слуг строить. Представляете? Отдельный дом! Я тогда и замуж смогу выйти… – Лина мечтательно закатила глаза.

Внимательно оглядевшись вокруг, Пандора поразилась своей недогадливости. Как же так вышло, что за два месяца она так и не узнала об этом? Хотя… Слуги с ней почти не говорили… Девушка остро ощутила свою чуждость и одиночество. Никому здесь нет до нее дела. Более того, она единственная рабыня в этом доме. Единственная! Как же глупо и наивно с ее стороны было надеяться хоть на что-то… Только ей Алексиус совершенно сознательно не дал ни единого шанса на освобождение! Осознание этой чудовищной несправедливости затопило ее мысли и чувства.

Лина с беспокойством следила, как бледнела Пандора.

– О боги! Госпожа! С тобой все хорошо? Присядь…

– Все в порядке…

– Нет, нет. Присядь… Сейчас принесу вина.

Пандора собрала последние силы, гордо подняла подбородок, расправила плечи и, не глядя ни на кого, направилась в свою комнату.

4

Пандора долго не могла сомкнуть глаз. Сердце обжигали злость, боль и отчаяние. Она достала из-под матраса бронзовый кинжал и долго любовалась отсветом лампад на его потускневшем лезвии. В голове вертелись слова данной Алексиусу клятвы. Как же там было? «Пусть боги покарают ее и любого другого…» Так в чем же состоит благоразумие простой рабыни, в котором она клялась этому лжецу? Если сам Алексиус заставит ее потерять благоразумие, будет ли этого достаточно, чтобы обрушить на него кару богов? Или роль божественного возмездия ляжет на ее плечи?

А может, все совсем не так и ей уготовано быть вместе с этим человеком? Что, если сейчас она просто противится своей судьбе?.. Вдруг нападение на их поместье, плен, расставание с отцом – это кара богов за ее ошибки: за то, что она оступилась во время священных аррефорий или за то, что отговорила отца дать Алексиусу свободу… Ведь незадолго до той кошмарной истории со спартанским шпионом отец раздумывал о том, чтобы отпустить Алексиуса, но она была слишком зла на раба после того случая на торжественном шествии… Что обещали боги, что предсказывала Лисимаха? «Судьба собьет тебя с ног»… Что же это означает?!

Пандоре вдруг представилась невозможная картина: год за годом Алексиус служит у ее отца, умножая его богатство, участвует в пирах и застольях, завоевывая уважение и почет. Все шло к тому, что рано или поздно отец освободил бы этого раба. А потом… Мог бы отец выдать ее за Алексиуса замуж? Сначала эта мысль показалась ей чудовищной и возмутительной. Но она вдруг вспомнила услышанный в Афинах рассказ про трапезита Дромоилида, бывшего раба, служившего в меняльной лавке. Дромоилид принес своему хозяину столько денег, что тот освободил его, а позже выдал за него свою дочь, отдав трапезу в приданое. Кажется, сейчас этот Дромоилид стал уважаемым человеком и владел не только трапезой, но и какими-то лавками и складами в Пирее. Пандора могла припомнить несколько таких историй. Боги любят шутить и надсмехаться над смертными…

Глава 26

читать далее
Предыдущая глава

Тяжело писать в пустоту... Буду очень благодарен вашим комментариям

  Подписаться  
Уведомление о
Нравится творчество автора? Подпишитесь на обновления

Яндекс.Метрика