AlexKimen.ru
Глава 26
Глава 26

Глава 26

1

Алексей вернулся под вечер пятого дня. Весь обратный путь он размышлял, что сказать Пандоре. Его давно мучили сомнения, честно ли держать девушку в безвестности. Сначала он и сам с трудом мог объяснить себе, что побудило его к скрытности. Да, он боялся дать Пандоре ложную надежду: она уже пропустила два корабля, один – из-за болезни, второй – из-за полученного им сообщения. Ей было бы тяжело смириться и принять очередной упущенный шанс.

Но главная причина была в другом. Только на обратном пути Алексей сумел наконец отчетливо осознать ее. Что было бы, расскажи он обо всем Пандоре? Что бы она почувствовала? Вымученную признательность? Обязанность «расплатиться»? От одной мысли об этом Лешу передергивало. При всей своей любви к Пандоре он не испытывал иллюзий относительно ее чувств и понимал, что она ненавидит и презирает его. Он так же видел, что она всей душой стремится домой, в родной город. Что бы ощутила она, узнав, что он хочет отправить ее в Афины? Смятение? Неловкость? Вину? Зачем все усложнять?

Да и сам Леша. Он не может, не должен думать о любви. У него есть миссия, его долг. А привязываться к кому-то и привязывать кого-то к себе… Это слишком сложно и тяжело. С того момента как девушка появилась в его доме, он не мог сконцентрироваться на работе. Гораздо проще быть одному, хотя это и очень больно…

Однако, стоило признать, в работе над «Природой вещей» Пандора очень ему помогла, и вовсе не исправлением ошибок. Когда она была рядом, он словно писал для нее. Пытался, донести, доказать, отстоять свои мысли, объясниться до конца. И порой ему казалось, что она начинает прислушиваться к его аргументам, начинает думать и сомневаться.

И вот теперь новость про ее отца… Не хотелось говорить Пандоре, сколько он приложил усилий, чтобы разыскать его. Но оставить ее в безвестности о его судьбе тоже было нельзя… Как поступить? Эта поездка смешала все его планы.

Эфимия с почтением передала Алексею пару записок от Теодора. Надо же, в Афинах он не мог себе представить такой роскоши – пустяковые записки на бумаге. А сейчас это самое обычное дело.

– Госпожа Пандора уже поела?

– Нет, господин. Совсем перестала есть, Зевс свидетель! Что с ней делать, ума ни приложу! Как только ты уехал, вздыхает и печалится. Из спальни не выходит и почти не ест. Ну теперь-то, я думаю, образумится. Сейчас на стол накрою и ее кликну. Вот она обрадуется!

Леша с сомнением посмотрел на ключницу.

– Мы тебя, почитай, со вчерашнего дня дожидаемся. Я надеялась, быстрее обернешься. Беспокоиться уже начала. А то слухи всякие ходят…

Алексей насторожился:

– Какие слухи?

– Говорят, Филипп этот окаянный с Дердой из Элимеи сговорился. Смуту сеют, разбойничают.

– Филипп? Брат царя Пердикки?

– Он самый! Чтоб ему пусто было…

Открылась дверь, и во двор вышла Пандора. Все сразу вылетело у Леши из головы. Ему стало неловко за мятый, пыльный, пропахший лошадиным потом хитон, за неопрятную щетину на подбородке, за сальные свалявшиеся волосы. Он торопливо кивнул ей и пошел переодеваться.

2

Ужин проходил в гнетущем молчании. Алексей напряженно обдумывал, как лучше сообщить Пандоре новости об отце. Но похоже, что Пандора не подозревала о терзающих его сомнениях.

– Вчера был пятый день боедромиона… – вкрадчиво начала девушка.

– Да… Кажется… – рассеянно поддакнул Леша.

– День выплаты жалования…

Леша кивнул:

– Точно. Надеюсь, все прошло хорошо? Слуги остались довольны?

– Слуги? Довольны…

Что-то в ее интонации насторожило Алексея:

– Считаешь, кому-то переплатили?

Девушка вскинула брови:

– Ты спрашиваешь мое мнение об этом?

– Ну да… Ты же видишь, как кто работает…

– Если бы я знала, что слугам полагается жалование, то была бы более… внимательна.

Леша смутился:

– Извини, что не рассказал тебе раньше…

– Меня удивило, что ты платишь слугам.

– Понимаешь, я пришел к выводу, что нужно поощрять людей. У меня слуг почти вдвое меньше, чем было в доме твоего отца. Но они отлично справляются.

Пандора слушала Лешу с едва заметной болезненной усмешкой.

Он ожидал подобного разговора, но почему-то оказался к нему не готов и, чтобы скрыть растерянность, пустился в пространные объяснения:

– Я освобождаю рабов при условии, что они отработают свою цену. Часть жалования выплачиваю деньгами, чтобы они поняли, что это не обман, и научились распоряжаться деньгами. После покупки раба я всегда беседую с ним и объясняю…

– Всегда беседуешь? – Пандора сделала многозначительную паузу. – Мне ты такого не предлагал… Полагаешь, что свою цену я отработать не смогу… или не соглашусь?

Леша постарался побороть смущение:

– Хорошо, допустим, я бы тебя отпустил, что бы ты сделала?

– Отправилась домой…

– Как?

– Как угодно… Пешком.

– Одна? Но ведь сейчас война. Афины окружены кольцом врагов! Коринф, Мегары, Беотия – все они союзники Спарты.

– Ты мог бы помочь мне и договориться с каким-нибудь купцом, чтобы я могла отправиться морем.

Леша почувствовал подвох.

– Я так и собирался сделать… – осторожно выдохнул он.

– Ты лжешь! – вскрикнула Пандора и гневно махнула рукой, опрокинув килик. Винные ручейки побежали по столу и осыпались на мозаичный пол розовым дождем. Но девушка не обратила на это внимания. – Думаешь, я ничего не знаю? Ты же мог отправить меня несколько дней назад?! Сколько еще кораблей должны уплыть в Афины, прежде чем ты дашь мне шанс на свободу?

Алексей растерялся от ее напора:

– Поверь, так будет лучше… – он успокаивающе коснулся ее ладони.

Девушка отдернула руку.

– Не сомневаюсь, что для тебя так будет лучше, – холодно сказала Пандора и отвернулась, пряча слезы.

Леша вздохнул. Разговор вышел совершенно иным, чем он себе представлял. Но тянуть еще было бессмысленно.

– Я как раз хотел рассказать… Три дня назад, во время поездки, я встретил одного человека, который… слышал о твоем отце.

Пандора вскрикнула и побледнела.

– Господин Тофон остался жив, но его ранили. Сейчас он в храме Асклепия недалеко от Амфисы. Едва оправившись от ран, он заболел, и состояние у него тяжелое…

Девушка зажмурилась и начала торопливо шептать молитву.

Алексей молчал, с сочувствием глядя на нее.

Они долго не произносили ни слова. Пандора перестала молиться и просто сидела за столом с закрытыми веками и крепко сжатыми кулаками.

Внезапно ее ресницы дрогнули, и она впилась блестящими от слез глазами в Алексея, ее голос напряженно звенел:

– Так ты поэтому уехал? Тот человек, о котором говорилось в письме, – мой отец?

Леша опешил от прямого вопроса и растерянно моргал, подыскивая ответ.

Наконец он нашелся:

– Нет… Я ездил совершенно по другому делу… Твоему отцу помогли его друзья из Афин. Они прислали за него выкуп и оплатили лечение. Если все будет хорошо, господин Тофон отправится домой. Я попросил прислать мне весточку о его здоровье…

Все это время девушка испытующе глядела на него.

Леша попытался как-то ее успокоить. Пандора смотрела на него с недоверием, но все же в ее взгляде появилась надежда.

Почти не притронувшись к еде, она тихо поблагодарила Алексея и выскользнула из-за стола.

3

После такой оглушительной новости Пандора никак не могла прийти в себя. Она торопливо шагала по комнате из угла в угол. Ее переполняли страх, недоверие и надежда. А еще терзало смутное подозрение о причастности Алексиуса к судьбе отца. Было ли это сообщение коварной уловкой или случайной вестью? Случайной? О, нет! О каких случайностях можно говорить после всех совпадений и пророчеств?

Этот странный человек, который волей судьбы стал ее хозяином… Что их связывает? Неужели лишь тот обман, на который ей пришлось пойти, чтобы избавиться от него? Разве Пандора уже не искупила свою вину? А может, все дело в ненависти, которая владела ей когда-то… Ведь ненависть способна лишь разрушать. Возможно, именно ненависть разбила ее былое счастье и лишила всего: отца, родного дома и свободы… Как исправить все это? Что может быть сильнее ненависти?

Ей показалось, что она понимает волю богов и судьба отца зависит от нее.

4

До позднего вечера Алексей не находил себе места. Ему очень хотелось проведать Пандору. Было неловко, но он беспокоился о ней. Наконец Леша решился и взял со стола светильник. Вышел на залитый темнотой двор и прислушался: звон цикад убаюкивал дом.

Остановился перед спальней Пандоры – он никогда не заходил к ней ночью. За дверью послышался шорох. Кажется, Пандора не спит. Он осторожно постучал и отступил на шаг. Дверь распахнулась. К Лешиному изумлению, за ней стояла Лина. Служанка совершенно не удивилась его приходу. Лишь почтительно поклонилась, пропуская Алексея в комнату.

Спальня ярко освещалась светильниками. Сперва Леше показалось, что Лина помогала Пандоре с вечерним туалетом. Однако было совсем не похоже, что Пандора готовится ко сну. Девушка переоделась в свой любимый желтый хитон с голубой каймой. Фибулы схватывали полупрозрачную ткань, обнажая плечи. Аккуратно собранные волосы украшал серебряный обруч. На шее блестело подаренное им золотое ожерелье, которое она никогда прежде не надевала. По комнате разливался терпкий аромат крыжовника и сладкий запах сирени.

Лина с Пандорой переглянулись.

– Позвольте, я пойду? – спросила служанка, ни к кому особо не обращаясь.

Пандора с Алексеем одновременно кивнули. Пандора вопросительно посмотрела на служанку и повернула к ней сперва один висок, затем другой, потом продемонстрировала полуоткрытую спину. Лина еле заметно кивнула, улыбнувшись уголками губ, затем осторожно выскользнула из комнаты и прикрыла за собой дверь. Леша проводил ее смущенным взглядом.

В комнате повисла тишина.

– Спасибо, что зашел… – наконец произнесла Пандора. – Я собиралась прийти к тебе сегодня, но… – девушка покраснела. – Хорошо, что пришел сам.

– Я только хотел узнать, как ты…

– Благодарю, я в порядке.

Леша сообразил, что все еще держит светильник. Подошел к столу, поставил светильник и повернулся к девушке.

– Тебе очень идет этот хитон, – сделал он неловкий комплимент.

Пандора вымученно улыбнулась:

– Спасибо.

Тягучая тишина окутала комнату, Пандора нескоро решилась ее нарушить:

– Прости, я была несправедлива к тебе… Наверное, все, что со мной произошло, это кара богов, и я заслужила это…

– Кара богов?

– Я много раз молила их о прощении и снисхождении. Но иногда богам недостаточно молитв… Им нужны жертвы. Даже Геракл был продан в рабство за свои проступки.

У Леши пересохло во рту.

Пандора, не глядя на него, продолжила:

– Мы оба знаем, что тебе нужно… Лина… рассказала мне, чего мужчины хотят от девушек. И… я согласна. Не потому, что надеюсь заслужить свободу, а чтобы исполнить волю богов.

Она подошла к Алексею и слегка запрокинула голову. У него перехватило дыхание. Взглянув ей в глаза, он словно окунулся в теплый безбрежный океан. Все исчезло вокруг, и вселенная затаила дыхание. Пандора была совсем рядом. Стоило только протянуть руку и коснуться ее, вдохнуть аромат волос, почувствовать на губах поцелуй.

Огромным усилием воли Леша сумел отогнать наваждение:

– Я не знаю, что нужно твоим богам, но мне не нужны жертвы, – сказал он охрипшим голосом.

– А что тебе нужно?

Леша стиснул зубы.

– Хочу, чтобы ты была счастлива, – прошептал он, опустив взгляд.

– Что? – недоверчиво переспросила девушка.

– Хочу, чтобы ты была счастлива, – повторил Алексей уже тверже. – Потому что…  я тебя люблю.

– Я понимаю… – голос девушки дрогнул. – И я согласна быть с тобой. Лина сказала, что любовь – это болезнь, сродни безумию. Но есть лекарство от этой болезни. Я хочу вылечить тебя. Освободить… Я освобожу тебя, а ты… – Пандора замолчала ненадолго. – Да, это требует времени. И я согласна ждать и быть с тобой сколько потребуется.

– А если потребуется – всю жизнь?

Она покачала головой:

– Так не бывает.

– Только так и должно быть.

– Я не понимаю, чего ты хочешь!

– Чтобы ты была счастлива, – опять повторил Леша.

– Ты не хочешь… быть… со мной?

– Хочу.

Пандора растерянно смотрела на него.

Наконец в ее глазах появилось понимание:

– Так ты не хочешь принуждать меня… – ее голос стал тихим и мягким. – Я благодарна за это. Но сейчас ты ни к чему меня не принуждаешь. Я сама…

– Я люблю тебя, – повторил Алексей. – И единственное, что мечтаю получить от тебя, – это ответная любовь. Но я понимаю, что это невозможно. Ты никогда не сможешь полюбить того, кого презираешь и ненавидишь, тем более жить вдали от родного города. Поэтому я просто желаю тебе счастья.

– Желаешь счастья!? – Пандора не выдержала, ее захлестнуло волной отчаяния и гнева. – Желаешь счастья!? Поэтому держишь меня здесь!? Сколько еще я буду рабыней в этом доме? Пока не полюблю тебя? Или пока… – она замолчала, с трудом переводя дыхание. Ее била дрожь.

– Пандора, поверь… – Леша коснулся ее ладони.

Она резко оттолкнула его руку и замерла, словно спохватившись.

– Ты даже не можешь вынести моего прикосновения…

Девушка поджала губы и отвернулась.

Алексей стоял посреди комнаты, не в силах уйти. Ему хотелось что-то сказать, выразить переполняющие его чувства, но он не мог найти слов. Все казалось наивным или неуместным.

Пандора собралась с духом и подошла к Леше. Взяла его за руку и увлекла за собой. Ее тонкие пальцы были холодны как лед.

Девушка села на клине и вопросительно посмотрела на Алексиуса. Он осторожно сел с краю.

– Зевс свидетель… Я не хотела тебя обидеть. Не думала, что у вар… – она осеклась. – Я не думала, что люди умеют любить все жизнь. Мне казалось, так не бывает.

Да… – Алексей невесело усмехнулся. –  Моего мира больше не существует. Но ты права… Там мало кто умел так любить. Скорее, наоборот.

– Наоборот?

– У нас люди в большинстве любили только себя.  Слова, которые я сказал тебе, у них вызвали бы презрение и смех. Мы были очень… искушенными и циничными.

– Тогда я не понимаю…

– Пока я не встретил тебя, я тоже думал, что так не бывает. Но сейчас у меня есть эта любовь. Впервые в жизни у меня есть что-то подлинное, настоящее. И я не хочу от этого излечиваться. Наоборот, очень хочу сохранить это чувство. Точнее, я уверен, что оно останется со мной навсегда.

– Ты же понимаешь, что это наваждение? Безумие…

Алексей улыбнулся:

– Только так и можно любить.

– Кажется, я понимаю… Выбирая такую любовь, ты создаешь мир, где все любят именно так? – Пандора смотрела на него со странной смесью удивления и снисхождения.

Потом не выдержала:

– Всемогущие боги! Раньше я была уверена, что ты хитрый и беспринципный плут! Но ведь ты рассуждаешь как… ребенок! Если бы я не видела, что ты говоришь всерьез, никогда бы не поверила, что кто-нибудь, даже самый дремучий варвар, может быть столь наивен!

Леша скользнул взглядом по Пандоре, сник и понурился.

Наконец он сказал с безразличным отчаянием:

– Ты подобрала отличное слово – наивен. Знаю, что я наивен, и каждый день благодарю богов за этот дар. В моем прежнем мире почти не было наивных людей. Там все были умны, многоопытны и остроумны. За каждым словом прятались десять намеков, а за каждым намеком – сотня недосказанностей. Люди боялись быть настоящими, стыдились себя и своих чувств. Презирали наивность и глумились над ней. Что говорить… Возможно, я и сам был таким. Иногда я думаю, что, может, именно поэтому мой мир исчез… Если в мире не остается ничего настоящего, он исчезает…

– Это его ты рисовал?

Леша кивнул.

– Но что с ним стало?

– Извини… – Лешин голос дрогнул. – Я не могу тебе этого рассказать. Пока не могу…

Они долго сидели, вслушиваясь в пение цикад и редкие уханья совы.

– Прости, что потревожил тебя, – Алексей встал и направился к выходу.

– Алексиус! – Пандора окликнула его.

Леша обернулся.

– Спасибо, что зашел ко мне. Мне кажется, я стала лучше понимать тебя… теперь.

Он устало улыбнулся и кивнул.

– Хорошей ночи.

– Подожди…

Алексей застыл, глядя ей в глаза.

Пандора поднялась и подошла к нему. Взяла его руку, раскрыла ладонь и осторожно провела по ней пальцами.

– Я слышала, мудрые колдуньи читают будущее по линиям руки. Я бы хотела увидеть твое будущее… и прошлое тоже.

У Леши не было сил освободить свою руку. Он неподвижно стоял, прислушиваясь к грохоту своего сердца.

– Любить всю жизнь… – прошептала она. – Знаешь… сейчас мне кажется, что я хотела бы так научиться. Но…

Затаив дыхание, Леша ждал ее следующих слов.

– Но… – повторила она тихо. — Это действительно невозможно.

– Мне нравится это слово. «Невозможно». Достойное занятие для человека.

– Я помню, о чем ты писал… Но это невозможно не потому, что я чувствую к тебе… Просто… я не принадлежу себе.

– Кому же ты принадлежишь?

– Богам и своему городу – Афинам. В детстве мама рассказывала мне про пророчество. Именно благодаря этому пророчеству я получила свое имя. В нем моя судьба и мое предназначение. Знаю, ты не веришь в судьбу, но я не могу иначе. Я готова быть с тобой, но ты должен меня отпустить.

– Пророчество?

Пандора кивнула.

– Можешь его мне открыть?

Девушка долго молча смотрела куда-то вдаль, потом вздохнула:

– Хорошо…

Она прикрыла глаза, но только решилась повторить слова жрицы, как раздался пронзительный рев сигнального рожка. Послышался грохот. Ночную тишину заполнили вопли и разъяренные крики.

Глава 27

читать далее
Предыдущая глава

Тяжело писать в пустоту... Буду очень благодарен вашим комментариям

  Подписаться  
Уведомление о
Нравится творчество автора? Подпишитесь на обновления

Яндекс.Метрика