AlexKimen.ru
Глава 7
Глава 7

Глава 7

1

Лучи утреннего солнца все так же пробивались сквозь закрытые ставни. Пандора приоткрыла глаза и сразу зажмурилась. На мгновение ей показалось, что она видела очень яркий и долгий сон. Но ноющая боль в ноге, тяжесть повязки, приторный аромат лечебного бальзама – все это не оставляло никаких сомнений. Все, что казалось сном, – случилось. А так хотелось забыть это сразу после пробуждения. Встреча с Лисимахой. Падение. Стыд. Вывихнутая лодыжка. И главное: обещание богини. О, Cовоокая! Помоги мне понять твою мудрость! «Судьба собьет тебя с ног!» Что могут значить эти слова? Может, это просто совпадение?

Пандора постаралась улыбнуться. Может быть, этот вывих и это падение и есть худшее из того, что ее ждет? Ее уже сбило с ног, и больше ничего не произойдет? В самом деле, ведь не случилось ничего страшного. Отец даже не узнал, что она была у Гиппареты. Ифгения пообещала ничего не говорить об этом. Он, конечно, расстроился, что она подвернула ногу. Но с кем не бывает? А тот наглый варвар даже не знает, где ее дом. Вряд ли она когда-нибудь встретит его снова. При чем тут судьба… Глупости все это!

Пандора присела на клине и огляделась. Отец с Ифгенией решили на время поселить ее внизу, в комнате, примыкающей к мужской половине. Здесь удобно и не нужно подниматься по лестнице с вывихнутой ногой, теплее ночью, чем на втором этаже, а днем, наоборот, прохладнее. И вообще, несмотря на то, что эта комната отделена от андрона лишь легкой перегородкой, она выходит на задний дворик. Поэтому, можно сказать, это тоже гинекей. Кажется, раньше здесь была мамина спальня. Пандора вздохнула.

Голос за стеной привлек внимание девушки. Она прислушалась. Отец давал распоряжения Ифгении, что следует приготовить на ужин. Вечером он ждал гостей. Удивительно, как хорошо здесь слышно все, что говорят в андроне. Ага… Вот отец отпустил Ифгению. Теперь ее можно позвать.

– Как себя чувствуешь, госпожа?

– Все хорошо.

– Как нога? Ради богов, можно, я омою ее и перевяжу?

– Давай после завтрака.

Отец за перегородкой начал что-то кому-то объяснять. Пандора вопросительно посмотрела на Ифгению.

– Хозяин-то вчера в Пирее нового слугу купил. Хороший мальчик. Сильный. Утром уже четыре пифоса мне принес из кладовки. От Тимокла проку мало.

Рассказывая все это, Ифгения поливала из ольпы подставленные Пандорой ладони. Вода была теплой и приятной. Пандора плеснула воду на лицо и улыбнулась. Вот уже тянет с кухни привычным ароматом свежеиспеченных пшеничных лепешек. В животе заурчало. Вчера вечером в суматохе она так и не успела поужинать. Вернее, вчера ей было не до еды, так что сегодня она была готова есть за двоих.

Отец за стенкой продолжал какие-то поучения.

Ифгения принесла завтрак и снова стала нахваливать нового слугу:

– Хороший мальчик. Хвала Гермесу! Хороший. И по-эллински немного говорит. И в храм вчера сходил, помолился Зевсу Освободителю. А отец-то твой еще и учить его надумал… – в голосе ключницы послышалось легкое осуждение.

Пандора пристально взглянула на служанку, и та осеклась.

– Хороший мальчик. Выйдет из него толк. Научит его твой батюшка, и толк выйдет.

– Отец сейчас с ним разговаривает?

– Да, госпожа. Считать его учит. Очень, очень полезное занятие. Нам-то счетовод в хозяйстве давно нужен…

Пандора нахмурилась. Ифгения испуганно замолчала.

Девушка оторвала край лепешки и макнула его в оливковое масло. Потом отщипнула мягкого солоноватого овечьего сыра. Очень вкусно.

Она облизнула пальцы, взяла с тарелки черную маслину и повернулась к служанке:

– Принеси мне, пожалуйста, еще сыра и зеленых оливок!

Ифгения направилась к выходу.

– И гребень с лентами захвати! Мне причесаться надо, – крикнула Пандора вдогонку.

2

После завтрака к Пандоре заглянул отец:

– Как ты себя чувствуешь, дочка?

– Спасибо, отец. Хвала богам! Все хорошо.

– Как спалось на новом месте?

– Здесь очень уютно и тепло. Мне нравится.

– Я рад это слышать.

Пандора медленно обвела глазами комнату.

– Здесь раньше спала мама? – тихо спросила она.

– Да.

– Расскажи мне про нее.

– Она была очень добрая и красивая. Как ты.

Отец подошел, обнял девушку. Она почувствовала, как отцовские губы коснулись ее лба.

– Мне здесь нравится. Может, я останусь тут?

Отец тоже внимательно осмотрел комнату:

– Посмотрим… – потом взглянул на забинтованную ногу. – Кстати, ты мне так и не рассказала, что вчера произошло.

– Я споткнулась… На лестнице… – Пандора почувствовала, что к щекам прилила кровь, и опустила глаза, боясь взглянуть на отца.

– Это случилось вечером? Когда я днем вернулся из Пирея, мне никто ничего не сказал.

– Расскажи, как ты сходил в Пирей? Удачно?

Тофон неопределенно пожал плечами:

–  Купил нового слугу. Но не понимаю, удачная это покупка или я промахнулся. Ты его видела?

– Нет. Но Ифгения его хвалила.

– Странно… Как же ты его не видела? Когда мы вернулись, вечерело. Но солнце еще стояло высоко.

Пандора покраснела еще сильнее. Она не знала, куда спрятать глаза и руки, поэтому взяла ленты для волос и стала теребить их.

– Я… Я уснула днем… Голова болела. А потом – вот. Спускалась по лестнице и споткнулась… А зачем нам новый слуга?

– В мастерских порядка не хватает. Харет темнит – отчета не дает. Нет ему веры. Вот и нужен грамотный слуга. А где его взять? Я уже три раза в Пирей ходил. Да все без толку. За грамотного и сообразительного раба столько денег хотят, что дешевле самому все проверять. Но в этот раз Никомед, сын Фрасиклида, предложил мне одного. На вид – дикий, большой, дремучий. Думаю, какой от него толк? Его на рудники нужно или на мельницу. А Никомед и говорит: «Он лишь на вид такой темный. Язык быстро выучил. Даже считает немного, но на своем, на варварском». Я присмотрелся – и точно. Взгляд умный, покладистый. Решил попробовать. Молодой – быстро научится. Но если из него не выйдет проку, пойдет в мастерскую глину месить.

Отец рассказывал так увлеченно, что позабыл все свои сомнения. Пандора внимательно слушала его, кивая и поддакивая.

Когда отец выговорился, она спросила:

– Так ты его учить будешь?

– Придется, – вздохнул Тофон. – Только так и можно воспитать верного и сообразительного слугу! – добавил он назидательно. – Буду его с собой водить в мастерские и на агору. Вечером в гости Леонид с Аристоном и Анитом придут. Поставлю его прислуживать. Пусть слушает умных людей.

Услышав имя дяди, девушка вздрогнула.

Тофон заметил это и нахмурился:

– Ты не любишь своего дядю?

Вопрос застал Пандору врасплох.

– Ну… почему же… Дядя Анит… Он… – замялась девушка.

Тофон взял ее за подбородок и пристально посмотрел дочери в глаза.

– Ты хорошая и послушная девушка. Я знаю, что ты всегда подчинишься отцовской воле. И знаю, о чем слуги в нашей семье шепчутся по углам. Все пророчат его тебе в мужья, но я никогда не отдам свою любимую дочь за этого старого ворчуна! И я помню пророчество, в которое верила твоя мама. Я найду тебе достойного мужа: доброго, мужественного и добродетельного. Вокруг твердят, что пора выдавать тебя замуж. Но, клянусь богами, пока я не встретил никого, кто был бы тебя достоин и кого бы боги предрекли тебе… – голос Тофона дрогнул.

Пандора зажмурилась. На ее длинных ресницах повисли тяжелые прозрачные капли. Одна капля сорвалась и побежала по горячей щеке, оставляя тонкий влажный след. Тофон грустно улыбнулся и вытер слезинку.

– Спасибо, отец!

Повисло тягучее молчание. Стали слышны шаги и бубнеж за стеной: «…хейс, дюо, трейс, теттарес…» – и что-то неразборчивое на непонятном языке.

Тофон с Пандорой переглянулись и расхохотались.

– Хороший мальчик, – низким голосом произнесла Пандора, подражая дорийскому говору Ифгении.

3

К вечеру боль в ноге почти утихла. Лишь припухлость лодыжки напоминала о вчерашнем происшествии. Целый день Пандора слышала, как отец за стеной разговаривает с новым рабом. Почему-то это злило. Она невольно вспомнила, что точно так же отец занимался и с ней, когда она была маленькой девочкой. Отец учил ее считать, читать и писать. Они вместе читали Гомера и Геродота.

Их соседка, Гиппарета, ее ровесница и подруга в многочисленных играх и забавах, всегда дразнила эту учебу. С Гиппаретой занималась ее мать, но она больше учила девушку работать с прялкой и ткацким станком, чем со свитками. Гиппарета смеялась над ней, но Пандора никогда не обижалась, потому что в глубине души знала, что подруга просто завидует тому, сколько внимания уделяет ей отец.

И вот сейчас она вдруг обнаружила у себя эту зависть. Ей стало очень стыдно, но зависть и злость не проходили. Ах, да. Нужно проверить, как идут дела на кухне. Отец говорил, что вечером будут гости. Достойная хозяйка не может оставить без внимания подготовку к ужину.

На кухне вовсю кипела работа. Антимона споро управлялась с фалангами горшков и сковородок. Ифгения была на подхвате. Она всегда помогала поварихе, когда ждали гостей. Пахло вкусно. Пандора заглянула в горшок. Ага, чечевичная похлебка. Здесь курица с бобами. А вот и главное блюдо: жареные угри с луком. Она глубоко вдохнула и невольно сглотнула слюну.

– Я для тебя, душенька, самого жирненького приберегла, – шепнула ей на ухо Антимона и кивнула на сковородку, отставленную на отдельную жаровню.

– Ох, госпожа! Зачем же тут дымом и гарью дышать! Посидела бы лучше, отдохнула. Я скоро все принесу. Прямо в комнату, – Ифгения бросила перемешивать жарящийся лук и подскочила к Пандоре.

Девушка почувствовала, что своим присутствием мешает поварихам. Она зачерпнула ложкой немного чечевичной похлебки. Обожгла язык. Придала лицу серьезное выражение. Пристально осмотрела закопченную кухню и строгим голосом велела добавить еще немного чеснока в похлебку. Потом вытерла рукой вспотевший лоб и поспешно выбежала с кухни.

В дверях она столкнулась с отцом.

– Моя дорогая! Как твоя нога? Что ж ты на месте не сидишь?

– Ах, батюшка! Прости меня, ради богов. Не усидела, решила проверить, все ли хорошо на кухне.

– Клянусь Зевсом, запру тебя в спальне, чтобы ногу берегла, а не прыгала по всему дому, словно козочка!

Пандора обезоруживающе улыбнулась.

– Милая моя, – отец нежно потрепал девушку по волосам.

– А как ты, отец? Нельзя так много работать! Я целый день слышу, как ты поучаешь этого олуха – нового слугу. Что, не выйдет из него толку?

– Может, и выйдет толк… – Тофон взял Пандору за руку и увлек за собой. – Честно говоря, я сегодня не столько его учил, сколько слушал. Клянусь богами, все это очень странно!

– О чем ты, отец?

– Я учил его счету. И он действительно научился очень быстро…

Они вышли во двор и сели на скамью. Пандора внимательно разглядывала отца. Она прежде никогда не видела его одновременно таким задумчивым и таким увлеченным и теперь испытала укол какой-то безотчетной ревности.

Отец с воодушевлением продолжал рассказ:

– После того как этот слуга запомнил счет и увидел, как я складываю и умножаю большие числа, он заявил, что его способ лучше. Представляешь?

Пандора презрительно хмыкнула.

– Я тоже засмеялся, Зевс свидетель. Тогда раб предложил проверить его способ и сравнить с моим. Мы взяли два больших числа и перемножили их. И раб сделал это быстрее! Каждый раз он опережал меня! И ни разу не ошибся!

Пандора хотела спросить, сколько раз ошибся отец, но, взглянув на его лицо, решила, что не стоит.

Вместо этого она сказала:

– Ну и что такого? Ты же не удивляешься, что вол лучше тебя тащит воз? И нет ничего постыдного, если раб-землекоп быстрее тебя копает канаву.

Тофон усмехнулся, но ничего не ответил.

Раздались шаги.

– А вот, кстати, и он. Эй, мальчик! Подойди сюда!

Пандора обернулась и вздрогнула. Ее сердце громко стукнуло и провалилось в бездну. Грудь будто пронзили ледяным кинжалом. Перед ней стоял он. Тот самый проклятый варвар, с которым она столкнулась возле агоры! У нее потемнело в глазах.

– Добрый вечер… госпожа… – варвар изумленно глядел на Пандору.

Ей остро захотелось исчезнуть, провалиться на месте. Она перестала дышать.

На мгновение повисло тяжелое молчание. Но девушке казалось, что оно тянется вечность. Тофон тоже почувствовал какое-то напряжение.

– Я видел… – варвар собрался что-то сказать.

Пандора застыла. Их глаза встретились.

Раб запнулся, но тут же продолжил:

– Я вижу повязку у госпожи. Надеюсь, ничего страшного?

– Госпожа подвернула ногу на лестнице.

– Молю богов, чтобы госпожа была осторожнее.

Пандора молча кивнула, не сводя глаз с варвара. Теперь она могла его рассмотреть. Высокий, но какой-то бесформенный и бестолковый. Большой нос и тонкие губы. Из-под густых бровей прищур внимательных, настороженных глаз. Цепкий, умный и беспокойный взгляд.

– Клянусь богами, мне почему-то кажется знакомым лицо госпожи!

Она сжалась в комок. Отпираться бесполезно.

– Ты что-то путаешь, – рассмеялся Тофон. – Такую девушку ты не мог нигде видеть. Благородные афинянки не шастают по улицам и площадям.

Пандора зажмурилась.

– Почему же… Я отчетливо помню. Вчера я ходил на агору, к алтарю двенадцати богов, поблагодарить их за то, что ввели меня в вашу прекрасную семью… – варвар не сводил глаз с Пандоры.

Она собралась. Все. Позора не избежать. Нужно хотя бы встретить его достойно. Без криков, стенаний и слез. Девушка приосанилась, расправила плечи и гордо подняла подбородок. В этот момент она почувствовала, как глаза начинает застилать влажная пелена. Пандора до боли сжала кулаки. Ногти впились в ладони. Только бы не разрыдаться.

Варвар внимательно смотрел на нее.

– И что случилось на агоре? – с нетерпеливым любопытством спросил Тофон.

– После молитвы я зашел в пестрый портик. Он украшен прекрасными рисунками.

– Кого же ты встретил в пестром портике?

– Изумительную картину. Девушки-воины на ней с кем-то сражались.

– А! Так это фреска Полигнота. На ней Тесей сражается с амазонками. Замечательная картина!

– Да-да. Точно! И одна из амазонок – в точности как госпожа! Там-то я ее и видел. На картине.

 Тофон добродушно рассмеялся и ласково погладил Пандору по руке. Девушка изобразила вымученную улыбку. Ее спина покрылась испариной. Она дрожала.

– Ну хорошо. Скоро придут гости. Поужинай, дорогая, и иди отдыхай. Антимона наверняка припрятала для тебя лакомый кусочек! – Тофон подмигнул Пандоре и поднялся. – А ты, Алексиус, будешь на пиру разливать вино. Слушай и учись!

– Хорошо, господин.

Пандора встала и встретилась взглядом с варваром. Раб не отводил глаз и позволил себе смотреть на нее гораздо дольше, чем позволяли любые приличия. Девушку захлестнули ярость и негодование. Никогда еще она не чувствовала себя такой оскорбленной и беспомощной. На мгновение ей показалось, что никакой стыд, никакое наказание не стоят подобного унижения и страха перед рабом.

Она смотрела в глаза варвару и чувствовала, что готова влепить наглому хаму звонкую пощечину или расцарапать лицо. Но он отвел взгляд, развернулся и направился за господином. Пандора с шумом выпустила переполнивший грудь воздух и сжала кулаки: «Ну, погоди! Я разделаюсь с тобой, чурбан!»

4

Стемнело. Но в воздухе еще была разлита тяжелая дневная духота. Пандора лежала, заложив руки за голову, и следила за бесконечной игрой теней на потолке. Уже давно нужно было повернуться и потушить дрожащий огонек светильника. Но Пандора никак не могла заставить себя это сделать. Игра теней была жуткой и завораживающей, казалось, ей можно любоваться всю ночь. Девушка как будто оцепенела, не в силах пошевелиться.

За стеной послышались голоса. Сначала неразборчивые и приглушенные. Все понятно – пришли гости. Пандора приподнялась на локте и прислушалась. Вот голоса стали громче и отчетливее. Гости вошли в андрон и стали занимать свои места. Отец благословил пиршество и совершил возлияние богам. Пандора тихо опустилась на ложе, но весь сон вылетел у нее из головы. Девушка испытала странное чувство какой-то раздвоенности. Ей было очень неловко от того, что каждое слово, произнесенное за стеной в мужском кругу, было хорошо ей слышно. Она знала, что эти разговоры не предназначены для девичьих ушей. Было в этом что-то неприличествующее, нечистое, но вместе с тем удивительно притягательное и соблазнительное. Пандора замерла, прислушиваясь к разговору.

Сначала гости многословно и выспренно нахваливали трапезу. Особенно всем понравился жареный угорь с луком. Затем долго и нудно обсуждали антидосис – обмен имуществом, предложенный каким-то Хариклом дяде Аниту. Харикл не хотел нести денежную повинность по оснащению военного корабля – литургию триерархии. Этот Харикл посчитал, что Анит богаче его, и предложил ему провести обмен имуществом. Выходило, что соглашаться на такой обмен не стоило. Все гости советовали Аниту отклонить предложение и передать дело в суд. Даже отец, хотя и немного недолюбливал своего сводного брата, обещал выступить в суде в защиту Анита.

Пандора тяжело вздохнула. Она не любила, когда отца втягивали в судебные тяжбы. А еще от всех этих разговоров у нее разболелась голова.

– Уж если чем и меняться с Хариклом, так это женой, – у дяди Анита был глухой, скрипучий, какой-то деревянный голос. Шутки, впрочем, были под стать: такие же дубовые.

Пандора поморщилась.

Начали обсуждать женщин. Негласно считалось, что лучшая жена среди всех присутствующих досталась Леониду. Гости наперебой стали расспрашивать его, как ему удалось воспитать такую достойную супругу.

Пандора задумчиво прикрыла веки, вспоминая жену Леонида. Она встречалась с ней лишь несколько раз на каких-то праздниках и чьих-то похоронах. Странно. На Пандору жена Леонида (как же ее, кстати, зовут? Кажется, Каллироя) не произвела особого впечатления. Невзрачная. Немногословная. Очень тихая и застенчивая. Пандора вспомнила, что среди взрослых женщин, шедших в процессии, Каллироя была единственная без румян и белил на лице.

– Понимаете, друзья, с женой моей вышла такая история. Когда я взял ее в дом, клянусь богами, она была словно дикая. Всего боялась и совсем со мной не разговаривала. Так ее мать воспитала, чтобы она меньше видела, меньше слышала и меньше говорила.

– Достойное воспитание, – хрипло вставил Анит.

Несколько голосов поддакнули, и Пандора ощутила, как краска стыда разливается по ее лицу. Она тоже отлично знала, какой должна быть воспитанная и порядочная девушка. Мысленно примеряя на себя роль молодой жены, она боялась, что не сможет так почтительно и с таким достоинством войти в дом будущего супруга.

– Была у моей жены служанка – похотливая бабенка, Зевс свидетель! – продолжал рассказ Леонид. – Ходил к ней один метек из Оропа. Но сначала я этого не знал. Один раз вечером, направляясь к дому, я заметил, что кто-то зашел в калитку. Меня в тот день дома не ждали, я в деревне хотел остаться…

Пандора затаила дыхание и ловила каждое слово. Она слышала эту историю от служанок. Но они вечно все переврут и напутают.

– Вот я и решил, что это к моей жене хахаль. Кровь в голову ударила. Ворвался в дом, быстрее к спальне! Так спальня изнутри на засов закрыта! Ну, думаю, заперлись! Стучу – не отпирает! Наконец засов откинула, а сама дрожит, глаза бегают. Я и решил, что дело нечисто. И сгоряча ударил пару раз… И ногой еще… Потом разобрался, конечно. Служанку выпорол, но что толку. Три дня жена лежала не вставая. Думал уже, что отправится в Аид…

– Именно поэтому всех служанок надо на ночь запирать на женской половине, – встрял дядя Анит. – Чтобы слуги без нашего ведома не производили детей.

Леонид еще долго рассказывал, как выздоравливала жена, сколько он потратил на лекарей, как волновался и как ухаживал за Каллироей. Однако, по словам Леонида, именно после этого случая его жена стала совсем ручной и во всем его слушалась.

Пандора твердо решила, что когда она выйдет замуж, то очень тщательно будет выбирать себе служанок. И, конечно, нужно следить, чтобы служанок на ночь запирали в гинекее. Следует признать, что Анит дал верный совет.

– Эй, мальчик! Чего застыл! Плесни-ка мне вина!

Раздался дружный смех и звон глиняной посуды.

– А еще жену нужно воспитывать, – продолжал поучения Леонид захмелевшим голосом. – Я своей так и объяснял: боги создали мужчин и женщин разными с особой целью. Люди, в отличие от зверей, живут в домах. Но чтобы добыть пропитание и всякие полезные вещи, из дома нужно выходить. Мужчины сильные, умные, смелые и выносливые. Они готовы встретить любую опасность, поэтому занимаются делами вне дома. А женщины слабые и изнеженные. Сами боги определили так, что женщина находится под кровом и следит за домом…

 Пандора задумчиво слушала эти рассуждения. Она подняла ладонь и медленно стала шевелить пальцами в тусклом, мерцающем свете светильника. На стене появилась извивающаяся многоглавая гидра, повинующаяся безотчетным движениям девушки. В словах Леонида была какая-то глубина, но все же где-то в душе Пандора ощущала некую неправильность, ошибочность этих слов. Наверно, она еще слишком мала, чтобы постичь эту мудрость. Интересно, сумеет ей муж объяснить все так же просто и доступно, как это сделал Леонид? И сделает ли это ее счастливой?

За стеной кто-то повысил голос. Послышалась перебранка. Пандора прислушалась.

– Такое поведение раба – возмутительно! – сердился Анит.

– Прости, господин! Я же ничего не сказал!

– Ухмыляясь во время разумной беседы почтенных и достойных мужей, ты выказываешь свое полное неуважение!

Пандора злорадно усмехнулась. Новый слуга. Этот гадкий варвар совершенно не умеет себя вести и прислуживать на пиру. Наконец-то он получит по заслугам!

– Что смешного я сказал?

– Ничего… Ничего смешного, господин!

– И все же ты ухмылялся! Расскажи, может, и мы посмеемся вместе с тобой… Или ты смеешься без причины? Тогда тебя следует воспитать!

Пандора зажмурилась от удовольствия, представляя, как этого варвара сейчас выгонят с пира, а завтра выпорют и вышвырнут в деревню – копаться в земле и крутить жернова. Но, похоже, раб и сам понял, к чему все идет, и попытался исправить ситуацию:

– Господин! Прости меня! Это все моя необразованность! Я не умею следовать за мыслью так же искусно, как ты. Я не понял, как связаны твои слова. И улыбнулся от своего глупого непонимания.

– Разве в моих словах было что-то непонятное? – удивился Леонид. Но тон его стал гораздо мягче и спокойнее.

– Нет, господин. Все было четко и ясно. Это я слишком глуп, чтобы все понять.

– Ну, раз я смог объяснить это своей жене, надеюсь, боги помогут объяснить это и варвару!

Послышался дружный смех.

– Что ты не понял, мальчик?

Повисла тишина. Похоже, всем стало любопытно, что ответит глупый варвар и что вообще можно было не понять в столь простых рассуждениях.

– Разве мужчины умнее, смелее и выносливее, чем женщины?

Раздался хохот.

– Ну, это же очевидно! – прохрипел сквозь смех Леонид. – Просто посмотри на любую женщину и любого мужчину!

– Самая трудная задача – объяснить дураку простые вещи, – со сдержанным смешком заметил Анит.

– Я думал, что боги создали людей по своему подобию…

– Конечно! – воскликнул Леонид.

– Но ведь покровительница этого великого города – богиня. Женщина… Про нее никто не осмелится сказать, что она слабая или трусливая.

– Хм…

– И в легендах говорится, что в старинные времена этот город осаждали женщины-воины – амазонки. В пестром портике даже есть картина – битва афинян с амазонками. Неужели эти женщины были слабыми?

– Но мы же говорим не про сказочные древние времена и не про богов! А про обычных жен, – пренебрежительно бросил Анит. Но в его голосе послышалось какое-то сомнение.

Пандора замерла, жадно вслушиваясь в доносящиеся из-за стены звуки. Вопрос варвара звучал глупо и наивно, но одновременно было в нем какое-то искреннее, почти детское недоумение, которое Пандора испытывала давным-давно. Недоумение, с которым она сжилась, свыклась и которое уже почти забыла. И вот сейчас, после слов раба, это чувство неожиданно проснулось и дернуло какие-то потаенные струны глубоко внутри.

За стеной разгорался спор.

– Знаменитые правители, купцы, поэты или мудрецы… Они все мужчины! Ну, почти все… Вот самое яркое доказательство!

Гости одобрительно зашумели. Пандора согласно кивнула.

– Так это потому, что женщины изначально в неравном положении. Если бы их воспитывали и учили наравне с мужчинами и дали бы возможность действовать как мужчинам… Ну, например, как амазонкам, то получились бы женщины воины, поэты, мудрецы и правители. Вон, у персов, кажется, была царица – Семирамида. До сих пор помнят.

Затаив дыхание, Пандора прислушивалась к крикам в андроне. Она чувствовала какую-то мутную тягучую раздвоенность. Отчаянно хотелось, чтобы этого раба заставили замолчать, чтобы его наказали за глупость и наглость. Чтобы все его аргументы разбили в пух и прах. Девушка понимала, что все его слова – полное безумие, и вместе с тем как-то сжималась и вздрагивала каждый раз, когда очередной гость с возмущением и смехом вступал в спор со слугой. Но дерзкий раб снова и снова умудрялся вывернуться, что-то переврать, что-то придумать.

Пандора задула светильник, натянула одеяло на голову, прижала руки к ушам и крепко зажмурилась. Ей больше ничего не хотелось слушать. Хотелось только уснуть и увидеть во сне маму.

Глава 8

читать далее
Предыдущая глава

Тяжело писать в пустоту... Буду очень благодарен вашим комментариям

  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Oksana Hrebelnyk

захватывающе, очень увлекательно!

Елена

Ещё более захватывающе и интереснее читать .Жду с нетерпением продолжения!

Людмила Сафина

СПАСИБО очень интересно ,жду продолжения!!!

Надежда Просяник

Спасибо! Жду продолжение)

Ael

Могу только присоединиться ко всем предыдущим комментариям-спасибо за интересное чтение,которое уже стало еженедельной традицией!!!

Екатерина Дудкина

Спасибо за новую главу! Очень интересная!

Валентина Лаптева

Интересненько, а дальше? Я привыкла большие объёмы читать. 😁

Нравится творчество автора? Подпишитесь на обновления

Яндекс.Метрика